Он ждал вас, как вы и велели, но до свадьбы осталось немного, и он решил, что вы прибудете сразу в церковь. А Красивая…

Она запинается.

И тут из-за лысой яблони выходит тигрица, её гладкая шкура покрыта хлопьями снега.

— Красивая, иди сюда, — зову.

Огромная кошка замирает, щурит глаза и повторяет моим же голосом:

— Иди сюда.

Шархан. Ошибочка вышла, не признал сразу кошака. Стоял слишком далеко, да ещё в снегу, белый налёт скрывал её привычную окраску.

Гепара виновато опускает голову.

— Я не знаю, где Красивая, господин.

Цокаю языком. Только этого мне еще не хватало.

— Ладно, едем на свадьбу. Там разберёмся. Гепара, скажи, чтобы подавали машину.

— Да, господин, — быстро отвечает она.

Светка тут же косится на меня:

— Даня, ты серьёзно собираешься ехать в церковь в таком виде? Ты же вылитый дьявол.

— А что ты предлагаешь, Свет? — вскидываю эбонитовую бровь. — Пропустить свою свадьбу? Ждать, пока Ледзор приедет сюда? Пока я его вылечу? Пока найдём Красивую? Это может затянуться. Лучше на месте всех исцелю, затем переоденусь в нормальный вид и пойду к алтарю. Всё под контролем.

И я потопал копытами в сторону парковки.

* * *Ставка Семибоярщины, Междуречье

Годунов сидел в одиночестве в своём кабинете во временной ставке, кипя от ярости. Тридцать магов. Тридцать лучших бойцов Годуновых в составе отправленной сотни, чтобы прикончить мальчишку. И уже второй день ни один из них не выходит на связь. Это всё Хлестаков виноват со своими затеями! Сам-то он отправил не больше пятнадцати магов!

Федот Геннадьевич стиснул зубы, пальцы вжались в подлокотники кресла, но он заставил себя дышать ровно. «Надеюсь, они хотя бы разобрались с Филиновым и унесли его с собой в могилу». Шансы были — сам граф-телепат тоже не появлялся. Разведывательные самолёты не засекли его в Стрёмено, словно он не пережил истребление орды.

Годунов щёлкнул пультом, включая телевизор. По расписанию как раз — венчание Филинова. Там будут репортёры, а значит, через новости можно будет что-то узнать. Если мальчишка не появится на собственной свадьбе — значит, правда мёртв, и можно плясать от радости.

Экран мигнул, появилось знакомое лого «Новостного Льва», и тут же радостный голос репортёра разнёсся по комнате:

— Вот наконец-то явился кортеж графа Вещего-Филинова!

Годунов затаил дыхание, подался вперёд, а затем, к своему стыду, поймал себя на том, что молится. Просто он устал. Устал проигрывать. Устал наблюдать, как какой-то безродный мальчишка переворачивает всё с ног на голову.

Дверь флагманского лимузина с филином на эмблеме распахнулась, и из неё вышел рогатый гигант. Его чёрная, словно эбонит, чешуя отливала в свете вспышек, а тяжёлая поступь гулко отдавалась по мостовой.