Я усмехаюсь, позволяя его нервозности нарасти, затем коротко велю:

— Подними правый рукав.

Финрод мрачнеет. Видно, что он колеблется, но, в конце концов, медленно закатывает рубаху.

— Офигеть! — Бер округляет глаза. Зела тоже в шоке.

На его коже, от запястий до локтей, проступают чёрные руны. Татуировки. Они выглядят чужеродно, будто впаянные в тело чем-то нечистым, пульсирующие слабым магическим свечением.

Зела качает головой, её голос звучит недоумённо:

— Раньше ведь ничего не было! Их осматривали Целители.

— Значит, проявились недавно, — я быстро осматриваю татуировки, пробегаю взглядом по контурам, оцениваю их на всех уровнях — физическом, энергетическом, ментальном.

— Верно, — вздыхает альв с наколками, устало потирая плечо. — Они начали проступать только после боёв с гулями. Без понятия, что это значит.

Я усмехаюсь.

— Да всё просто. Ты, Финрод, — якорь.

Финрод моргает, на его лице отражается полное непонимание.

— Кто я?..

— По ночам снятся кошмары? — спрашиваю.

Он резко поднимает на меня взгляд. В его глазах удивление — слишком искреннее, чтобы быть наигранным.

— Да…

— Сколько вас таких?

Финрод тяжело выдыхает, проводя рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть усталость.

— Все лейтенанты. Галадриэль и остальные тоже.

Я киваю.

— Значит, самых умных из вас монахи покрыли татуировками… Без понятия зачем. Наверное, ставили эксперименты. Ты понимаешь, что это значит?

Финрод смотрит на меня напряжённо, почти не моргая, его плечи невольно напрягаются.

— Нет. Лорд Данила, надеюсь, ты знаешь?

— И не зря надеешься, сир, — хмыкаю. — Знаю. Вы притягиваете всякую астральную дрянь.

Финрод заметно бледнеет, словно кровь уходит с его лица.

— Эти татуировки — пси-накопители, — поясняю спокойно, наблюдая за его реакцией. — Сейчас вы не ощущаете влияния Астрала, но со временем оно усилится. Вы впадёте в бешенство и начнёте убивать всех подряд.

Зела и Бер недоуменно переглядываются.

— Они могут напасть на своих, Данила?

Я коротко киваю.

— Ага. Именно поэтому им нужно периодически сражаться. С гулями, с другими врагами. Им необходим выход для бушующих эмоций, иначе рано или поздно крышу снесёт. Но это не лекарство, а лишь временная мера. Я найду настоящее решение.

Финрод, нахмурившись, потирает лицо, словно пытаясь взять себя в руки.

— И ты правда это сделаешь?

Я усмехаюсь.

— Я уже вас один раз спас. Было бы странно, если бы теперь позволил вам перебить друг друга.

Финрод сглатывает, на мгновение опускает взгляд, потом снова поднимает его на меня. Теперь в его глазах читается не просто тревога, а осторожная благодарность.

— Спасибо, лорд Данила… Зела всегда хорошо о тебе отзывалась. Говорила, ты лучший воин.

Я приподнимаю бровь и скосив взгляд на парочку голубков.