Дмитрий сжал кулаки, его пальцы побелели от напряжения:

— Почему мой род мне не сказал, что он так поднялся⁈

Маша пожала плечами, поглаживая обручальное кольцо:

— Ты слишком вспыльчив. Наверное, твой род решил, что лишние новости только подогреют твой характер, вот и предпочли промолчать. В конце концов, тебя сослали именно из-за Дани — тогда ты так опозорился перед Морозовыми, что отмываться пришлось всему вашему роду.

Паскевич сжал зубы, его плечи напряглись, а ноздри раздулись от ярости:

— Это… Это всё было из-за Вещего!

Глаза его вспыхнули ненавистью, но вместо очередного взрыва он вдруг резко усмехнулся, откинув назад голову:

— Но я стал сильнее. И умнее.

Маша смотрела на него с лёгким снисхождением:

— Неужели настолько сильнее, что сможешь обуздать багрового зверя, как мой Данила?

Паскевич зло прищурился, его губы скривились в презрительной усмешке:

— Да плевать мне на твоего телепата и на вас всех!

Он резко развернулся и зашагал прочь, его шаги тяжело стучали по кафешной плитке;

Маша провожала его тревожным взглядом.

Лопухина тронула её за руку:

— Правильно ты его опустила. Совсем он обнаглел.

Но Маша продолжала задумчиво смотреть в спину уходящему Паскевичу. Она чувствовала — этот человек ещё не раз попытается навредить Дане.

А ведь так хорошо день начинался…

* * *После того как Золотой Дракон потратил на себя весь арсенал артиллерии заслона Семибоярщины, расположенного в этом районе, я велю водителю ехать дальше. Откидываюсь на кресло, ментальными щупами удерживая контроль над окружением. Всё под наблюдением — блокаду мы просто объезжаем, оставляя позади дым отстрелявшей канонады и запах раскалённого металла.

Золотой парит над нами, легко рассекая воздух. Его крылья иногда ловят блики солнца, и кажется, будто в небе полыхает золотое пламя. Рядом со мной Настя напряжённо смотрит в окно.

— Даня, мы ведь ехали в зону оцепления. Думаешь, они не ударят по нам артиллерией?

Я усмехаюсь, прикрыв глаза. Так проще видеть обстановку.

— Бояться нечего. Я контролирую небо глазами Золотого. Если что-то полетит — им ещё как достанется.

Настя качает головой с улыбкой.

— Даня, это я и так понимаю, что ты не дашь нас в обиду. Но если они всё же сглупят и ударят, то ты же вынужден будешь ответить. Причем очень жёстко. Так, что они даже ноги унести не успеют. — Она на мгновение замолкает, оглядываясь. — А здесь столько солдат… Если честно, их даже жалко.

Открываю один глаз и бросаю на жену короткий любопытный взгляд."

"— Не волнуйся за бедолаг, Насть. Они-то как раз это понимают лучше тебя. После демонстрации Золотого им хватило ума не испытывать судьбу.

Настя выдыхает, расслабленно откидывается на сиденье и проводит рукой по рыжеватой пряди.