– Оказывается, Дора там работает, и, судя по всему, то, что она мне сказала – не так уж бессмысленно!

Волна эмоций захлестнула меня, раскатившись по телу мощной волной. В груди клокотала непозволительная ревность, переживания за Макса душили острым комом в горле, а обида на Абеля иголками рассыпалась по внутренностям. Чувствуя, что еле сдерживаюсь, я резко встала и отвернулась к окну.

– Послушай, Эл… – осторожно произнесла Вик. – Что бы там ни сказала эта мразь в стрингах – я уверена, тебе точно не стоит воспринимать это всерьез!

– Прошу тебя, Вик, – оборвала я ее подавленным голосом, не оборачиваясь. – Давай не будем больше продолжать. Я… я просто очень боюсь этих опасных надежд, что могут зародиться внутри меня. Я очень устала и я… больше не хочу мучиться!

Мой голос дрогнул на последнем слове, и в этот же момент руки Вик заключили меня в надежные объятия.

– Прости… – прошептала она, и я уловила, как ей трудно говорить. – Я просто не могу поверить, что ты вот так уедешь!

Я обернулась к подруге и, увидев, что в ее глазах стоят слезы, крепко-крепко обняла.

– Все будет хорошо, дорогая! – искренне произнесла я то, во что сама мало верила.

Неожиданно за окном послышался рокот подъезжающих байков. Я мягко отстранилась от Вик и, взглянув в ее глаза, постаралась улыбнуться.

– Давай просто повеселимся сегодня! – с энтузиазмом предложила я, наспех вытирая мокрые щеки.

Увидев, что губы подруги растянулись в ответной улыбке, я пропустила волну облегчения и удовлетворенно кивнула.

Глава 22

Шумная компания, состоящая из Бренды и гогочущих членов клуба в неполном составе, заполнила пространство прихожей. Макс выбежал из зала и сразу кинулся в объятия бабушки, которая тут же поймала и закружила его.

– А где папа? – раздался настороженный голос сына, который из-за плеча Бренды вглядывался в лица гостей.

В груди что-то больно стукнуло. Макс был очень привязан к отцу и с каждым разом все тяжелее переживал разлуку, а я терялась от своей беспомощности, не представляя, как облегчить его тоску. Я не знала, приедет ли Абель, но очень надеялась, что сын не запомнит это Рождество таким омраченным, если он все же не появится здесь.

– О, думаю, папа немного задержится… – неуверенно сообщила Бренда, но тут же нашлась: – Кому-то ведь нужно рассказать Санте про такого смелого мальчика!

Макс смерил бабушку недоверчивым взглядом.

– Правда? – спросил он скептическим тоном.

И я была уверена, его не столько интересует вопрос о Санте, сколько об отце.

– А разве бабушка тебя когда-нибудь обманывала? – искренне возмутилась Бренда.

Лицо сына немного просияло и, высвободившись из объятий, он с энтузиазмом потянул ее за собой – хвастаться елкой.