Я проводила парня тяжелым взглядом, чувствуя, что моя чаша терпения и сил просто выпита до дна. Что мне все труднее справляться с реальностью, будто на мои плечи положили непосильный груз, и я вот-вот встану на колени. Болезненный ком держался в груди, не отпуская из стальных объятий. Как последней трусихе, мне больше всего сейчас хотелось убежать… потеряться… спрятаться от всего этого ужаса!

Я отстраненно наблюдала, как Принц тем временем подошел к притихшему Артисту.

– Ну, как ты, парень? – спросил он примирительным тоном.

– Судя по тому, что я рад видеть твою рожу – не очень, – усмехнулся Артист слабым голосом.

Внутри меня все снова сжалось. Парень выглядел плохо, и этот страх ответственности за чужую жизнь заполнил меня, сдавливая сознание и управляя совестью. Слишком много сейчас зависело от моих решений и действий.

Я попыталась задавить неуправляемые чувства страха и паники. Заставила себя собраться и не думать о том, что могу не справиться. Некогда было переводить дух и жалеть себя! Сглотнув подкативший ком, я двинулась к столику возле дивана, куда Принц положил сумку.

К моему облегчению, там оказалось много полезного, и это вселило в меня немного уверенности.

Выложив все необходимое на заранее подготовленную марлю, сложенную в несколько слоев, я вытянула из пачки стерильные перчатки и протянула их Принцу.

– Ладно… Давай попробуем его не убить, – выдохнула я, надевая свою пару.

Принц кивнул и, скинув верхнюю одежду, со шлепком натянул перчатки.

* * *В колонках негромко играла музыка. Клуб был заполнен полумраком, и только яркое пятно лампы над бильярдным столом освещало тело Артиста, над которым склонились наши с Принцем силуэты.

Голову ломило от постоянного напряжения. Глаза заволакивало от утомления и яркого света. Руки уже начали неметь, отчего инструменты даже иногда соскальзывали. С нашей стороны периодически раздавались приглушенные фразы и лязг металлических инструментов. На часах было начало четвертого утра…

Мужчины расползлись по углам: Грэнд храпел прямо в кресле возле бильярдной зоны, Марко с Монголом о чем- то хмуро разговаривали за баром, два бойца дежурили в машине на улице, а Каро сидел в кресле возле стола Артиста, вытянув ноги и листая какой-то технический журнал.

Периодически он наливал себе скотч в стакан со льдом, и Артист уже перестал коситься на него. Окрыленный дозой лидокаина, он несколько раз порывался к бутылке, чтобы накатить, но я грубо пресекла эти попытки. А сейчас пациент провалился то ли в неспокойный сон, то ли в обморок…

За все это время я лишь зашила ему рану на плече, и вот уже битый час пыталась достать пулю из бедра. Мне никак не удавалась нащупать глубоко застрявший свинец.