Чтоб мне становилось дурно не время от времени, а постоянно, лишь вздумаю открыть рот.

У двери я немного постояла, пытаясь придать себе спокойный и невозмутимый вид, потом тихонько постучала, толкнула массивную створку и шагнула внутрь.

На одном из стульев восседала Селеста с абсолютно прямой спиной и решительно сжатыми губами на белом как мел лице. В быстром взгляде, который она метнула в меня, бурлила гремучая смесь из страха и ненависти.

Все понятно. Уже доложила о моих словах насчет Арлетты. Вот же ябеда!

Я поздоровалась, прошла и уселась на свободный стул. Селеста мгновенно отодвинулась.

Она ведь и правда думает, что я способна на что-то ужасное. Но ректор… Неужели он ей верит?

Я несмело повернула голову и натолкнулась на цепкий, пронзительный взгляд. Магистр Линнард смотрел на меня и молчал.

Значит… верит.

Горло перехватило, к глазам подкатили слезы. Обида была острой, резкой, как боль от пореза. И неожиданной. С чего бы мне обижаться? Пора бы привыкнуть. Он же уже считал меня шпионкой и бог знает кем еще. Так отчего же не записать в кровавые убийцы?

Непонятно, почему меня вообще это настолько задело.

И все равно хотелось сбежать, запереться в своей комнате и от души поплакать.

Нет, слез они от меня точно не дождутся.

Я выпрямилась, вскинула голову и, сцепив руки в замок, положила их на колени.

Молчание затягивалось, и от напряжения начали дрожать пальцы.

– Сирра Аллиона Брентор, – наконец заговорил ректор. При всей жесткости взгляда его голос звучал мягко, почти вкрадчиво. – Расскажите о вашей вчерашней беседе с сиррой Селестой Эльтид. Подробно.

Беседе? Скорее скандале. Я выложила все, начиная с Селестиного «открой, крыса», заканчивая захлопнутой перед ее носом дверью.

– Именно так вы и сказали? – переспросил ректор. – «Я вырвала ей сердце и оставила умирать в парке»?

– Да! – в отчаянии воскликнула я. – Но это же была шутка!

– Шутка? – ректор поднял брови.

– Сарказм. Я хотела сказать, что ничего я Арлетте не сделала.

– Но вы говорили именно про вырванное сердце.

– Я ляпнула первое, что пришло в голову. А почему оно пришло, я не знаю… – глухо сказала я и, опустив взгляд, уставилась на сцепленные побелевшие пальцы.

Ни на кого в этой комнате смотреть не хотелось.

Ни на Селесту, ни на ректора. Он мне не поверил. И все как-то сразу потеряло смысл, накатила апатия.

Зачем бороться, оправдываться, что-то доказывать?

Пусть думает обо мне что угодно, делает что угодно: сдает в тюрьму, отправляет в монастырь, выгоняет из школы… Он же предупредил меня, лишь только увидел здесь, что отчислит при первом же удобном случае. А случай как раз очень даже удобный. Удобнее не бывает.

– Ясно, – задумчиво протянул магистр Линард. – Это просто совпадение. Глупое, странное, но совпадение.