Только зачем? Кому от этого лучше станет?

– Никому, – вновь верный ответ от Стэфана. – Котенку так уж точно. Будем учиться жить по-новому, – брат снова прикуривает. Он нервничает не меньше меня.

Да, мы приняли ситуацию. Осталось научиться в ней существовать всем вместе.

– У нас получится, – говорю уверенно.

– У нас нет выбора, – довольная улыбка не сходит с рожи моей копии. – Пошли спать, пока есть такая возможность, – толкает он меня в плечо, проходя мимо.

Скинув одежду, мы с двух сторон прижались к нашей девочке. Стэфан обнял ее с одной стороны, я с другой. С ним всегда легко. Вот и сейчас, почти ничего не сказав друг другу, мы все поняли и окончательно расставили точки в этой истории. Раз нам хорошо, значит мы все делаем правильно!

Я выкинул весь лишний мусор из головы, уткнулся в ее шею, вдыхая еле уловимый запах малины и женского тела. Больше язык не повернется сказать: «Моя». Глядя на то, как Стэфан осторожно целует ее в голое плечико, мысленно произношу: «Наша».

Копошение, бесстыдно задевающее утренний стояк, окончательно меня разбудило. Я выспался и это чертовски приятно. А еще приятнее то, что рядом она. Совершенно голая, прикрытая одеялом, Милли пытается выбраться из наших объятий.

– Далеко собралась? – хриплый ото сна голос Стэфана заставил ее замереть на месте.

– Доброе утро, – решил и я раскрыть то, что уже не сплю.

– Привет, – смущенный писк и попытка спрятаться от нас с головой.

Стэф, недолго думая, взял и сдернул с Милли одеяло, открывая шикарный обзор на желанное тело. Малышка тут же прикрылась руками, но я убрал их наверх, целуя пересохшие губы.

– Не прячься от нас, – прошу ее.

Брат вырисовывает пальцами узоры внизу плоского животика, спускаясь к лобку, снова поднимаясь выше. Дразнит малышку приятными, возбуждающими ощущениями. Я продолжаю ее целовать, переходя с губ на шею. Прокладываю влажную дорожку до самой груди.

– Крис, – мнется она, безошибочно угадывая, кто ее держит. – Мне надо… Пусти, пожалуйста.

Мы с братом рассмеялись, нехотя выпуская девушку из плена. Она так и убежала голышом, оставив после себя ноющее желание и небольшое пятно крови на простыни.

– Кристиан Реваль, – хитро сощурившись, обращается ко мне Стэфан. – А ты не желаешь сходить в душ? – брат уже поднимается с постели.

– Желаю! – с ходу понимаю намек.

У меня в ванной нет внутреннего замка. Просто не было необходимости. Сейчас этот факт очень радует, помогая беспрепятственно войти в комнатку, где уже слышен шум воды. Я отодвинул занавеску и, не дав Милли опомниться, встал рядом, прижимая девушку к себе.

– Точно ничего не болит? – трусь об нее своим желанием. Скользкое от мыльной пены тело доставляет неимоверное удовольствие.

– Точно, – ее щечки заливаются румянцем.