Платье, которое она носила, было того же цвета, что и мое, но сильно отличалось по крою и длине - карандашное, изящное творение на бретельках из тонкого матового шелка. Оно идеально подчеркивало ее выдающуюся попку, плоский живот и пышную грудь.

- Хорошо, что традиционной свадьбы не будет, потому что я скована в коленях, - сказала она, обращаясь к нам. - Танцевать, скорее всего, в этой юбке было бы неудобно, но платье выглядит великолепно.

Я вздохнула с облегчением, увидев, как великолепно выглядит моя подруга, и видя, что мы готовы к этому дню.

Когда мы закончили есть, было уже очень поздно, и над Таорминой наступила ночь.

- Лаура, - обратился ко мне Доменико, когда я прощалась с Эми. - Если что-то случится, звони.

- Да что там может случиться? - раздраженно спросила Оля. - Ты еще более чувствителен, чем ее мать.

- Я провожу вас до машины, - предложил он.

- Знаешь, я не устала и хотела бы прогуляться, что скажешь, Оля?

- Вообще-то, почему бы и нет, вечер теплый, а я здесь уже два дня и ничего еще не видела.

Доменико не особенно обрадовался нашей идее, но запретить нам это не смог, тем более что меня все время сопровождала охрана.

- Дай мне минутку, я позвоню ребятам. Когда спуститесь вниз, подождите их, пожалуйста, если они еще не стоят там. Или, знаете что, я спущусь с вами.

- Доменико, ты параноик! - закричала я, выталкивая его за дверь. - Я почти тридцать лет обходилась без мужиков с оружием, и на этот раз у меня тоже такое намерение. Не расстраивай меня!

Он стоял, скрестив руки на груди.

- Только дождись их, - процедил он сквозь зубы, когда я закрыла дверь.

- Увидимся завтра. Пока! - крикнула Ольга, и мы спустились по лестнице.

Мы немного подождали грустных охранников и, когда они появились вдалеке, двинулись по аллее вперед.

Вечер был чудесный и теплый, и на улицах небольшого города толпились тысячи туристов и местных жителей. Таормина была наполнена жизнью, музыкой и чудесными запахами итальянской еды.

- Ты бы хотела здесь жить? - спросила я Ольгу, подхватив ее под руку.

- Здесь? - пискнула она удивленно. - Я знаю, что меня ничто не держит в Польше, но и сюда, кроме тебя, меня ничто не тянет.

- А это слишком мало?

- Нет, но ты помнишь, сколько времени мне понадобилось, чтобы переехать в Варшаву? Я не люблю перемен, а радикальных вообще боюсь.

Да, я помню, как долго я уговаривала ее переехать ко мне."

"В Варшаве я прожила восемь лет. Я сбежала туда из Люблина от больной любви Петра. Когда я переехала в столицу, мне негде было жить, и работа, которую мне предложили, соответствовала моим профессиональным устремлениям, но совершенно не соответствовала финансовым. Мама до сих пор не может смириться с тем, что я тогда так выбрала, хотя, наверное, сейчас это уже кажется ей хорошим решением.