- Понимаю, сейчас блондин Фингорм был бы предпочтительнее, - наигранно вздохнула, - но это всего лишь я, твоя лучшая подруга - Алевтина Верник.

- Алька! – заорала Хуня, бросившись обниматься, - а мы думали тебя только завтра выпишут!

- А я вот она, нарисовалась – не сотрешь! – прохрипела в ответ, слишком крепкие объятья были у Фархунды.

- Повторяю! Экипажу корабля «Полкан»…

- Да, заткнись ты! – рыкнула Хунька, запустив в комм тапком.

- … орту! – издевательски закончил фразу механический голос, когда орудие хунькиной мести опало вниз.

- Интересно, кому мы срочно понадобились среди ночи? – спросила я, натягивая комбинезон.

- Ты капитан, тебе и карты в руки, - философски изрекла подруга.

У лифтов мы столкнулись с такими же не выспавшимися Стасом и Жориком. А через секунду нас нагла и Айа.

- Что случилось? – спросила астерийка, поправляя свои яркие, синие волосы.

- А ты здесь какими судьбами? – удивился Стас.

- Мне на комм сообщение пришло, срочно прибыть…

- К центральному телепорту! – закончила за нее фразу Хунька.

- Да, - удивилась девушка, - а вы откуда знаете?

- А мы туда и направляемся, - подмигнул ей Стасик, - причем тоже очень срочно.

Вразумительных догадок зачем нас всех вызвали не было ни у кого. Все впятером, ничего не понимая, стояли и пялились на платформу центрально телепорта. Вспыхнуло сияние и… со ступенек сошли…

- Вот так сюрприз! – опешил Стасик.

- Ничего себе! – удивленно воскликнула Хунька.

- Неожиданный поворот, - улыбнулась я.

- Баба Сима! – выдохнул Жорик.

И только Айа ничего не сказала, она во все глаза смотрела на старушку, которая на обычной пеньковой веревке вела… козу! За ней чинно ступали несколько военных, преимущественно варгов, нагруженные нехитрым скарбом. В основном они несли корзины, любовно прикрытые белоснежными тряпицами, плотно сколоченные, дубовые бочонки, перетянутые металлическими обручами, туесочки, узелочки… И выглядело это так мило, так по-земному…

- Святые угодники! – отмерла старушка, увидев нас, - унучик мой старшенькай, Жоффреюшка! Кровиночка моя ненаглядная! – запричитала она, бодренько кинувшись к нам, не выпуская из рук не веревку, не клюку, на которую, к слову сказать, и не опиралась, - Машка! Сучье вымя! Капыты та пяряставляй бодрея! Робяты, а вы пажовей, пажовей, а то мой унучек гостинцаф век не дождетси!

Ошеломленный Селедкин сделал шаг на встречу родственнице, и они обнялись, вызвав у нас приступ умиления.

- Здравствуйте, Серафима Дормидонтовна! – поприветствовал бабульку Погодин.

- Стас штоля? – староста всея Руси оглядела его цепким взглядом.

- Он самый! – усмехнулся тот в ответ.

- Харош! – похвалила его старушка, - девку тябе надысь, справную!

- Я над этим работаю! – ничуть не смутился Погодин.