До смерти главная жена Инке занималась благотворительностью, контролировала больницы, приюты, библиотеки и многое другое. Часто выступала на праздниках. Словом, была вездесуща. И при этом слыла законодательницей мод, любила прогулки и балы.

— Простите, наши любезные сати, за неожиданность, но своим волевым решением верховный жрец Инке повелел собрать вас здесь, — с достоинством королевы произносит Клира. — Все, что от вас потребуется - блеснуть красноречием и умением вести беседу. Постарайтесь не повторяться и удивить всех присутствующих.

Сказав это, она пишет имена невест на папирусе, ссыпает в вазу из темного хрусталя и подает Инке.

Тот выбирает первую жертву: Диа.

Заливаясь румянцем, та начинает декламировать стихи. Что-то о весеннем утре, солнечном зайчике и облаках. Не Пушкин и не Есенин, но вполне прилично. Даже мило.

— Так нечестно, — бормочу себе под нос. — Получается, кто первый встал, того и тапки?..

— Тщ-щ-щ!.. — шипят на меня со всех сторон.

Замолкаю, но продолжаю мысленно возмущаться. Вот что стоило Инке вытянуть мое имя. Я знаю столько стихов, столько од и сонетов — закачаешься, как сказали бы мои детки.

Но нет, теперь придется искать себе новое применение.

— Рисида Итрино! — объявляют следующую участницу.

Гадство, и этой повезло! Да что же за день такой?..

Рисида танцует перед жрецами что-то, сильно напоминающее цыганочку с выходом и при этом поет что-то на древнем языке Аланты. Черный с белыми оборками платок служит ей неплохим подспорьем. Да и двигается она довольно плавно, грациозно. А я так надеялась, что эта жердь не умеет гнуться.

— Алия Ферино! — Инке вновь выбирает не тот «номерок».

Моя сестричка подбегает к помосту и читает монолог из книги Великой Матери.

Изображает момент, когда дочь Интро нашла великое сокровище — источник со священным молоком.

— Убейте меня кто-нибудь… — стенаю я и закатываю глаза.

За такую игру «кол» поставить жалко. Неужели Алия совсем не готовилась? Глотает и забывает слова, дергается, точно ее током бьет. Хоть бы отрывок другой выбрала, не тот, который каждый уважающий себя житель Аланты знает наизусть. Позорище! А ведь я тоже Ферино, как бы мне не вышло боком поведение сестренки…

Одно радует — Инке и сыновьям тоже не нравится.

И если верховный жрец еще пытается слушать, Бэл отворачивается. Хэл и вовсе закрывает лицо ладонью, стискивает подлокотник кресла так сильно, будто подавляет порыв немедленно приказать Алии остановится.

К счастью, все заканчивается. Объявляют новую участницу. Снова не меня…

— Нет, это точно злой рок, — подвожу итоги конкурса на выбывание.

Четвертая сати поет, пятая из бумаги складывает оригами, шестая делает мостик. Седьмая создает механизм из подручных средств.