Стойко выношу все эти «поучительные» слова.

И когда его крик прекращается, зло произношу, немного, но успокаиваясь:

– За что я должен сказать тебе «спасибо»? – желаю его убить. – За то, что ты мою жену шантажировать решил? Заставлял танцевать голой. Что потом? Намеревался нас рассорить, послав подставного адвоката. И уверен – ещё и приставал к ней. Ах… Закалить меня решил на трудности. И фотки её слил поэтому. Генри, я – не маленький пацан, только вышедший со школы. Если ты не в курсе.

Крепкая ладонь ударяет по груди. Отталкивает. Пячусь назад. На какой-то шаг.

– Не неси чуши, – агрессивно выпаливает. По глазам вижу – до взрыва ядерной бомбы остаётся слишком мало. – Я сделал всё, лишь бы ты, наконец, осознал, что нужно думать головой, а не членом. Ты хоть и вырос, но порой так тупишь, что раздражает. Нравится мне Лина!

Желаю, чтобы он сказал продолжение: «как человек», но нет. Этого не следует.

– Как девушка, – теперь понятны половина его действий. И почему тогда он сказал соврать Лине на допросе. – Я готов был удерживать её рядом с собой. Потому что так хочу. Достаточно тебе? Ты знаешь, я – сволочь. Но ничего не сливал.

Я знаю. У нас всегда были хорошие взаимоотношения.

– Я могу играть. Могу использовать всё против человека, но последнее, что я буду делать – позорить девушку, которую хочу заполучить. И тебе лучше поблагодарить меня снова. Что я вообще уступил девчонку тебе. Я ведь встретил её первый. А ты знаешь, я всегда добиваюсь того, чего хочу…

Эта ухмылка, как и его слова, бесят.

Впервые в жизни готов выплюнуть ему в лицо – Лина ему не достанется.

– И да, Влад. Кара же не в курсе, что ты женил её на себе без её известия, – огорошивает какой раз за день. Впервые он играет так грязно. – Малышка сильно расстроится, когда узнает…

Кулак сам поднимается в воздух, рассекая его. Несётся стремительно к челюсти брата, чтобы как можно сильнее ударить. Горит. Накаляется. Но не достигает цели.

Генри успевает сделать шаг назад.

Это ожидаемо. Он всю свою юность и осознанную жизнь занимался спортом и имеет отменную реакцию.

– Ты думаешь, я настолько чудовище, что выложу фотки Лины в сеть? Левицкого Константина и его жены – да. Но её… Нет. Хочешь, избавлюсь от них при тебе? Но что это изменит? Ты всё равно будешь идти на безрассудства ради девчонки. Потеряешь мозг. Продолжишь думать членом, а не головой…

Я не дослушиваю.

– Ты уже это сделал, – выплёвываю, как яд. Я разочарован. Так сильно, что впервые в жизни хочу избить собственного брата."

"– Что? – на его лице чистое удивление. Брови сводятся вместе, морщинки, что до этого были не видны, отчётливо появляются вокруг глаз. Опять играет. Но я не верю.

– Я ничего не делал.