Что только здесь делает первый? Его сюда никто не приглашал… Неужели Влад? Зачем? Почему? Что он затеял?

Всё это отодвигается на задний план.

Когда подхожу к ним, надеюсь не упасть.

Но всё. Понимаю – больше не могу.

Это огромный провал. Самый большой, что у меня когда-либо был в модельной карьере.

О которой, скорее всего, можно забыть. Никому не нужна модель, что не может спокойно пройти десять метров туда и обратно.

Бездарность. И никого не будет волновать, что что-то попало в туфлю.

Ноги подкашиваются. Одну из них теперь вообще не чувствую. Только влагу. Которая обволакивает всю стопу.

Дыхание перехватывает. Сердце, что до этого бешено стучит в груди, моментом останавливается. Будто леденеет.

От того, что не выдерживаю. И лечу. В толпу.

****

Ставшие за это короткое время родными ладони хватаются за талию. Обволакивают своей уверенностью. И обвиваю шею руками и облегчённо выдыхаю.

Поймал.

Вдыхаю запах знакомого одеколона и прикрываю глаза. Ноги виснут в воздухе, не касаясь пола. Ветерок ласкает пальцы, охлаждает то, что так горит.

По ощущениям туфли спадают, стоит мне коснуться Влада, который не даёт столкнуться с грязным полом.

Вокруг слышатся шушуканья, бурные разговоры и отдалённый крик. А мне всё равно.

Только чувствую мужские руки, подхватывающие меня под колени.

– Бля, да что же ты за беда на мою голову…

Я бы улыбнулась, не будь мне сейчас так хреново. Столько волнения, внимания со стороны. Фотокамеры, что сейчас снимают нас.

И этот стресс от всех событий.

– Генри, узнай.

Генри-Генри.

Это имя, как яд для ушей.

Не удивлюсь, если это сделал именно он. Хотя… Чёрт его знает.

– Зачем он здесь? – спрашиваю, на пару мгновений забывая об обиде, раздирающей грудь.

– Я пригласил, – его голос звучит безапелляционно. – Это всё, что тебя сейчас волнует? У тебя вся нога в крови.

– Меня волнует сейчас многое, – отвечаю честно, пытаясь отгородиться от окружающих людей. Кто-то удивлённо ахает, кто-то кричит. Там всё настолько ужасно?

И вспышки фотокамер.

Наверняка это завтра появится во всех новостях, если уже не сегодня…

Поэтому не хочу открывать глаза, смотреть на всё это.

– Разберёмся потом.

Лишь бы не говорить со мной по поводу вчерашнего. А ведь он почувствовал, что я намекнула на наш разговор.

Но это, и правда, сейчас не важно.

Кому потребовалось класть мне что-то в туфли? Убрать конкурента?

И кто это мог совершить? У меня… Нет врагов. Да, в модельном бизнесе от девушек можно ожидать чего угодно. Но не этого. Тем более, у меня не было таких уж огромных конфликтов.

Споры – да. Столкновение мнений – тоже. Но они не стоят того, чтобы так поступить.

Голоса резко заглушаются. Слышится хлопок двери и всё утихает. Открываю глаза, узнавая просторную гримёрку.