Я не отвел глаза, но его вывод мне не понравился.

— Ты втрескался что ли, Артур? Сколько раз твои девки меня потом обслуживали и без проблем.

— Она не девка, Леша."

"— Ага, твоя жена, я запомнил. Скажи хоть, сколько мы еще будем изворачиваться? Я скоро импотентом стану от нервов.

Я хмыкнул.

— Аристарх даст нам месяц, потом я уеду в Москву.

— А потом?

— Увидишь.

— Ну, вот теперь все ясно. Спасибо. Охренеть, ты меня сейчас успокоил, — ядовито расхохотался Казарин.

— А я тебя не успокаивать пришел.

Леша развел руками.

— Я извинюсь перед ней. Не знаю, что еще могу сделать?

— Можешь больше не позволять себе подобного. Лизе на глаза не попадайся. Я передам извинения. Занимайся фирмой. К тому же скоро сезон.

Леша не очень мне поверил, кажется. Однако головой кивнул и пригласил на кухню выпить кофе. Варил я сам. Казарин даже из приличной машины и лучших зерен умудрялся сотворить какую-то мочу.

Ждать, пока он очнется от ночных подвигов у меня не было желания. Разговаривать тоже не хотелось больше. Я выпил кофе и поехал в офис. Все бумаги давно были готовы, но формальности подписания все равно затянулись на целый день. Я отвлекся только в обед на несколько минут, чтобы позвонить Лизе.

Ее волнение было так легко прочитать по дрожащему неровному голосу. Она даже по телефону умудрялась быть милой. Мы поговорили об ужине, моем скорее всего позднем возвращении домой и даже о ветреной погоде.

Лиза ничего не спросила про Лешу, ничего не сказал о нашей вчерашней близости. Но я и так знал, что сейчас весь день в одиночестве она будет скучать по моим рукам и поцелуям. Ей захочется больше, и она теперь с удовольствием, а не от страха уступит мне.

Сегодня.

Я вернусь домой и сделаю ее своей женой во всех смыслах этого слова.

К обеду приехал Лешка. Почти нормальный. Он него даже не пахло алкоголем. Только сероватый цвет лица выдавал бурную ночь.

Я не ошибся, делая ставку на жену Аристарха. Альбина прибыла на подписание вместе с ним. Очевидно, добрая часть капитала находилась в ее собственности. И не для отвода глаз, как принято в нашей прекрасной стране записывать все на жен и детей.

Едва подписи оказались на своих местах, Аристарх вывел меня незаметно на балкон.

— Еще два слова, Артур. Хотя все уже решено, я хочу внести ясность. Мои деньги тебя не спасут. Максимум, что ты моешь сейчас — это отправить большую часть капитала на развитие клуба. Тебя за это народ поддержит, потом откроются перспективы во власть зайти. Дума по тебе плачет. А фирму ты потеряешь. Твой отец…

— Я знаю, Аристарх Геннадьевич, не утруждаетесь, — оборвал я инвестора.

— Знаешь? — он искренне удивился. — А Алексей знает?

— Алексею знать об этом не нужно.

— Интересные дела.