Даже по его спине я могла угадать, что он с трудом сдерживается.

Мне нужно было уйти. Убежать наверх. Запереться в комнате и не открывать, пока все не забудется, как страшный сон. Но вместо этого я подошла к мужу и коснулась его плеча.

— Артур, — прошептала я. — Ты в порядке?

— Нет, — отрывисто выпали он и схватил меня за руку, сдавив пальцы. — Скажи, ты не хотела?

— Что? — не поняла я.

Или поняла, но не хотела верить.

— Хотела, чтобы он тебя целовал? — повторил Артур тише.

Мне стало жутко. Я попыталась вырвать руку, но он крепко держал.

— Скажи мне, Лиза.

Я всхлипнула, не в силах ответить. Страх отступил и теперь меня душила обида. Разве он не видел? Не понял? Почему? Зачем тот вопрос?

Дернув изо всех сил я, наконец, освободилась от хватки Артура. Но он сам обернулся и прижал меня все к тому же проклятому холодильнику. Он не трогал мои руки, но сдавил пальцами шею, почти причиняя боль. Этот прием обездвиживал меня не только физически, но и морально. А еще Артур смотрел на меня так, что становилось жутко. Он действительно бы в бешенстве, на грани. Удивительно, как только позволил Алексею уйти?

— Скажи, — рыкнул Батурин. — Я видел, что ты его укусила. Видел, как… проклятье…

Артур тряхнул головой, явно не испытывая удовольствия от озвучивания увиденного. Я судорожно втянула ртом воздух, начиная чувствовать что-то совсем иное, не похожее на страх или обиду. Его слова совершенно неуместно и неожиданно завели меня.

Артур продолжал говорить, возбуждая меня еще сильнее.

— Скажи мне, детка, — прошептал он мне в губы. — Просто скажи. Я хочу услышать от тебя.

— Я не хотела, — пискнула я, почти касаясь его губ своими.

Рука мужа больше не сжимала мою шею, а мягко надавливала, доставляя странное удовольствие. Я была вся в его власти, и мне это нравилось. Если Казарину я сама и мое тело сопротивлялись изо всех сил, забывая прежние покорные привычки, то Артуру мне хотелось отдаться. И свои оправдания я не считала унизительными.

Он хотел услышать, а я могла сказать. Это ведь было правдой.

— Скажи еще, — потребовал Артур.

— Я не хотела его поцелуев.

— А моих? Хочешь?

Муж легонько поцеловал меня в висок. Я затрепетала. Он отпустил мою шею и повел ладонью вниз, к плечу, увлекая за собой бретельку платья.

— Хочешь, чтобы я тебя целовал? — повторил Артур, снова касаясь моего виска губами.

— Сейчас? — спросила я.

— Да. Потому что мне очень нужно тебя поцеловать, Лиза. Прямо сейчас. Немедленно.

— Почему?

— Потому что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не пойти за Лешкой. Потому что я обязательно его покалечу, если пойду. Только ты можешь меня остановить.

— Он напился и, кажется, в отчаянии, — совершенно неуместно стала я оправдывать Казарина.

— Знаю. Но мне плевать. Он, черт подери, трогал тебя.