Именно это вас и ждет.

— И что ты предлагаешь.

— Пожениться.

В этот раз я подавилась. Даже не чаем, а воздухом в легких. Меня моментально накрыло, прокашлявшись, я стала смеяться. До слез. И теперь уже сама себе закрывала рот, чтобы не разбудить сына.

— Нет, — выпалила я, едва смогла снова говорить.

— Это единственный шанс, Лиза. Только один вариант. Будучи супругами мы сразу выигрываем в суде. Да и суда никакого не будет. У меня репутация, состояние, связи. Ты — мать. Хорошая, насколько я увидел.

Какое-то время я просто загребала волосы руками и трясла головой, не веря в то, что слышала.

— Нет, бред какой-то. Никогда. Нет, — повторяла я себе под нос, не желая более смотреть на Артура, слушать его, воспринимать всерьез эту чушь.

Брак. С Батуриным. Еще раз?

Да я лучше выйду за козла.

Пока во мне бушевали эмоции, Артур невозмутимо встал, вытер со стола все, что я расплескала, подогрел чайник и сделал нам еще по чашке.

Успокоившись, я поняла, что так сильно не увязывалось у меня в голове.

— А тебе это зачем? — спросила я, глядя Артуру в глаза.

Он моргнул, улыбнулся, склонил голову на бок и ответил:

— Я всегда был немного отщепенцем в семье. У меня с отцом личные счеты. Считай, что это детская травма. Мне нужно закрыть гештальт, отомстить, подложить свинью. Называй, как угодно, все будет верно.

Меня передернуло от омерзения.

— Это не смешно.

— Знаю. Но жизнь вообще не очень веселая штука.

О, с этим я была полностью согласна.

Слова Артура были жестокими, но честными. Я не могла не оценить его прямоту. Он не пытался показаться зайкой, как Марат или его родители. Брат моего покойного мужа был тем еще подонком, но он хотя бы это не скрывал. Самое ужасное, что в его предложении было намного больше смысла, чем в моем стремительном побеге. Я с самого начала осознавала, что меня найдут, вернут, попытаются забрать Ваню. Знала, что мои попытки спрятаться лишь отсрочат разлуку с сыном.

Я встала, чтобы снова подогреть чайник. Не было сил сидеть, пока Батурин смотрел на меня, ожидая ответа. Упершись ладонями в столешницу, я смотрела, как закипает вода. По моим щекам текли слезы. Словно кипяток они обжигали кожу, разъедали и отравляли меня.

— Ненавижу, — процедила я сквозь зубы. — Как же я вас всех ненавижу.

Неожиданно на мои плечи легли ладони Артура.

— Знаю, — прошептал Батурин.

Как он подошел так тихо? Я совсем расклеилась и не заметила. Слезы моментально высохли. Дернувшись, я попыталась избавиться от его касаний, но он еще сильнее сжал. Не больно, но твердо, а потом размял мои одеревеневшие от напряжения мышцы.

Я невольно охнула от удовольствия, и Артур снова надавил, массируя, растирая.

— Оставь меня, — всхлипнула я, совсем растерявшись от странных теплых чувств, что дарили его горячие пальцы и близость.