Теперь, когда я навострилась, процесс розжига становится гораздо быстрее, несмотря на то, что из глаз течет.

Трут, лучинки, торф — все раскладываю в нужном порядке, и высекаю искорки огнивом.

Над столом я уже давно присмотрела для жарки чугунный котел. Снимаю его с балки, мою изнутри и вешаю над огнем. Когда капли испаряются, наливаю в котел масло.

Жду, пока оно нагреется, разнося изумительный запах, и вываливаю в него картошку. Брызги долетают до моей кисти, и я с шипением отдергиваю руку. А из котла тем временем раздается приятное слуху скворчание.

В последний раз я жарила картошку для себя и Иришки. Она поела вкусняшку, несмотря на свою вечную диету под названием «правильное питание». Не смогла устоять перед волшебными ароматами! Да и кто устоял бы?

Пока мы наслаждались дома жареной картошечкой, с малосольной селедкой, Иришка мне рассказала про своего парня, студента. Это уже давно известный факт, что вкусные ароматы на кухне чудесным образом располагают к откровенности.

Я тогда выслушала внучку и не сдержалась. Полезла с советами. Велела ей не торопиться с выбором. Она ведь еще молодая совсем, и он такой же желторотый.

Ей посоветовала, а сама, вон, выскочила замуж за первого встречного ящера, который приволок меня в опасный для жизни замок и бросил на произвол судьбы.

Теперь вспоминаю и самой смешно. Мне ли кого-то учить, как выбирать мужчин?

Вздохнув, бросаю пару щепоток соли в котел, перемешиваю содержимое. Вдыхаю потрясающий аромат, по которому уже успела соскучиться. На масло я не поскупилась, поэтому скоро на картошке появляется золотистая корочка.

Снова перемешиваю.

— Госпожа, — раздается в моей голове. — А… Вы точно моя госпожа?

Глава 23

Раскусила. Надо же. Не прошло и года.

Умная девочка, успело мелькнуть в голове.

— А ты точно моя служанка? — настороженно поворачиваюсь к белке. — Тания не стала бы задавать подобных вопросов. К тому же, она вроде была чуток повыше тебя.

— Не смейтесь надо мной, леди Виола, — сразу дуется девчушка и запрыгивает на балку. — Это нечестно. Я не по своей вине стала четвероногой.

— Ну так и мне пришлось быстро взрослеть не по своей вине. Любой бы на моем месте изменился. Иначе здесь не выжить.

— Да, но… — неуверенно тянет белка. — Вы совсем-совсем ничего не умели. А сейчас умеете, как будто все.

— Ладно. Сойдемся на том, что мы обе стали другими, и теперь нам с этим жить… Хочешь жареной картошечки?

— Нет, спасибо.

До боли знакомые интонации обиженного подростка.

Чувствую, она еще дуется.

— Может, тогда орешки?

— Нет, спасибо.

— Тогда морковку? — хитро улыбаюсь.

— Морковку буду, — Тания тут же спрыгивает на стол.

Кладу перед ней помытую морковку, а себе накладываю в тарелку жареную картошку и морковь из котелка.