ГЛАВА 8: Шахматы с коброй

Через пять часов, спальня Марианны

Подготовка к акварельной «диверсии» прошла в суете. Подделать веточки блокиратора получилось с первого раза, зато полупрозрачные тени, растекающиеся вокруг них искрящейся пеленой, никак не желали походить на настоящие.

Я больше двадцати раз смешивала краски, меняя концентрацию перламутра и соединяя чёрную акварель с белой и серебряной. Но каждый раз промахивалась то с оттенком, то с плотностью покрытия.

Настоящий шлейф блокиратора напоминал мягчайшую дымку. Изобразить её акварелью, тем более на коже, было невероятно сложно. Выручил метод лессировки и постепенное наслаивание полупрозрачной краски.

Права на ошибку не было, как и времени на исправления, поэтому работа шла медленно. Перед нанесением нового слоя приходилось ждать пока высохнет предыдущий, в итоге на всё ушло больше четырёх часов.

– Ну как? – уточнила, осторожно помахав веером на грудь.

Последнюю татуировку рисовать было сложнее всего. Работать сидя или стоя не получалось, «непослушная» акварель растекалась во все стороны. Пришлось улечься на пол и попросить Люсьену с помощью магии подержать надо мной зеркало.

К концу работы чувствовала себя циркачом самоучкой, но игра стоила свеч. Оставалось лишь покрыть всё тончайшим слоем перламутра и сбрызнуть фиксатором.

– Я, конечно, не целитель, – задумчиво мяукнула кошечка, – но выглядит весьма правдоподобно. От настоящих не отличить.

– Замечательно! – облегчённо выдохнула. Теперь важно не напортачить с перламутром. – Посвети немного, пожалуйста, – попросила, макнув кисточку в переливающийся раствор.

Едва Люсьена выполнила приказ, я начала осторожно покрывать края дымки «инеем», изредка выводя на голой коже тончайшую переливающуюся паутинку.

Для обмана слуг хватило бы и угольных разводов. Мои горничные панически боялись сигналов блокиратора и не стали бы всматриваться, а сразу забили тревогу. Но кобра и отец...

Тереза наверняка что-то заподозрит. Перед тем, как позвать на помощь обязательно ринется ко мне, чтобы найти подвох и поймать с поличным. А император часто присутствовал при лечении и не раз помогал целителям, если ошибусь хоть в одной веточке, сразу заметит.

Хорошо ещё, что ни отец, ни Тереза не могут чувствовать магических колебаний блокиратора. Так что подлог увидит только Суарес, и то не сразу.

– Кстати, как там татуировка на плече? – уточнила у Люсьен. – Не растеклась?

Во время приступов целители использовали не только зелья, но и специальные благовония и компрессы. Зачарованный дымок никак не мог навредить моим художествам, в отличие от пропитанных эликсирами тряпочек. О них я всерьёз переживала.

Не хотелось бы после первого же компресса остаться без татуировок.