– Вот это да! Моим лучшим другом станет настоящий огнешёлковый дракон!

Синь не мог сдержать счастливой улыбки.

– Правда лучшим?

– Ну, вообще-то, выбор у меня теперь невелик… – Сверчок показала кончиком хвоста на листокрылую, которая что-то ворчала себе под нос, перебирая мешочки. – Но, по правде говоря, я выбрала бы тебя из всех драконов Панталы.

– А я – тебя! – ещё шире улыбнулся он, подпирая голову лапой. – Лучший друг, лучшие мозги, лучшее сердце – вот как я тебя вижу!

– Ого! – Она прилегла рядом и прижалась боком к нему. – Если ты ещё не спишь, расскажи мне про пещеру, где производят шёлк. Как всё устроено, сколько там ваших, какие они?

Дракончик попытался ответить, но глаза уже слипались, и вскоре сон неумолимо сжал его в объятиях, прогоняя боль в спине и запястьях. Рядом со Сверчок было тепло и уютно, по прибрежным скалам мерно барабанил дождь – такого покоя Синь не чувствовал уже давно.

Неизвестно, сколько он проспал, но проснулся от яростных криков снаружи. Росянка на другом конце грота резко обернулась, выронив охапку веток. Все трое кинулись к выходу и задрали головы к небу.

Двое солдат-ядожалов оттеснили Мечехвоста с Лунией к береговым утёсам и кружили, словно ястребы, угрожая копьями, когтями и ядовитыми шипами на хвостах.

– Луния! – отчаянно выкрикнул Синь, бросаясь вперёд, спотыкаясь и падая. Росянка схватила его и затащила в грот."

"– Даже не думай! – прошипела она. – Чем ты им поможешь? Вон, едва на лапах держишься… Не выпускай его! – Она подтолкнула дракончика к Сверчок, а сама взмыла в небо.

Дождь лил всё сильнее, пенистые волны ревели и метались под резкими порывами ветра. Оцепенев от ужаса, Синь наблюдал, как листокрылая с ходу врезалась в ядожалов. Захваченный врасплох, один всё же успел развернуться и сцепился с ней, другого, воспользовавшись моментом, тут же атаковал Мечехвост.

В пропитанном водой воздухе хлестали крылья, когти скользили по мокрой от дождя чешуе. Синь привык считать Мечехвоста лучшим из бойцов, но рядом с Росянкой и королевскими солдатами приятель смотрелся довольно хило. Ядожал полоснул его когтями по крылу, и молодой шелкопряд заревел от боли.

Луния вдруг резко выбросила вперёд лапы, и дракончик понял, что она собирается поразить врагов огнешёлком. Однако горящие пряди, выйдя из повиновения, рассыпались в воздухе над её головой, как струи фонтана. Могучий порыв ветра подхватил их, переплёл в ослепительную золотистую сеть, раздул, словно парус, и стремительно потащил в сторону моря, увлекая дракониху за собой.

– Луния! – простонал Синь, в слезах наблюдая за её тщетными попытками освободиться от липкого огнешёлка. Ещё мгновение, и сестра исчезла среди грозовых туч, пронизанных молниями.