– Пришел-таки результат экспертизы?

– Да, Олег, и, судя по твоей реакции, ты знаешь, что там.

– Да знаю я, знаю, – Тихомиров повысил голос, но сразу осекся, чтобы его не было слышно в приемной, которую он делил вместе с руководителем контрактной службы. – Громова, все не так, как выглядит, я тебе клянусь.

– А как все выглядит? – невинно поинтересовалась Влада. – Усиленное основание выполнено с нарушениями, причем довольно серьезными. Акт выполненных работ подписан тобой. Если бы ты так не суетился перед экспертизой, да и сейчас тоже, я бы могла подумать, что подрядчик обвел тебя вокруг пальца, а ты просто подмахнул акт, не глядя и не проверяя.

Но ты дергаешься, а потому совершенно очевидно, что ты все знал. Знал и подписал. Уж за пряники или по глупости, мне неведомо. Да и неинтересно. Мне интересно только одно – как будем выходить из ситуации, не срывая сроков моего контракта. И ты оцени, Олежек, что я к тебе первому пришла, а не к Радецкому.

– Я оценил, – буркнул тот. – Но, насколько я тебя знаю, шансов, что ты промолчишь и ничего ему не скажешь, немного.

– Ни одного, Олежек. Ни одного. Вопрос, собственно говоря, только в том, пойдем ли мы к Радецкому вместе или я это сделаю сама, а ты уже будешь разгребать последствия позже.

Я, честно, хочу сделать, как тебе будет лучше, Олег, потому что мне тебя жалко.

– Жалко у пчелки в попке, – мрачно сообщил Тихомиров. – Надо сказать, что ты приперлась как нельзя вовремя. Потому что сегодня вторник.

– И что? – не поняла Влада.

– По вторникам в 10:30 у нас хозяйственная оперативка, на которой обсуждаются все вопросы, связанные с жизнеобеспечением больницы. По-любому я должен на нее прийти, а ждать, пока она закончится, ты же не согласишься?

– Не соглашусь, потому что у меня есть своя работа, – пожала плечами Влада.

 – Кроме того, нам надо прямо сейчас решать, что мы будем делать с некачественным основанием, потому что от этого зависит, будет ли контракт на монтаж гибридной операционной выполнен вовремя. То есть опять же моя работа. Так что я иду к Радецкому прямо сейчас. Олег, может, попросить, чтобы он принял нас двоих, отложив оперативку? Иначе потом тебе придется терпеть позор перед всеми.

– Стыд – не дым, глаза не выест, – мрачно сказал Тихомиров.

 – Все равно все узнают. Это же не удастся скрыть. Даже если я сейчас тебя убью, а труп спрячу, то есть еще твой пес Белов, который терпеть меня не может. Не ты сдашь, так он.

Про убийство и труп, скорее всего, была шутка. Черная, разумеется, но все-таки шутка, вот только у Влады почему-то встали дыбом тонкие волоски на руках.

– Да ладно, чего ты напряглась-то, – Тихомиров засмеялся, надсадно, хрипло, словно пролаял. – Пошли, до оперативки две минуты осталось. Сам накосячил, сам и отвечу.