Лихие девяностые с настоящими бандитами остались в прошлом, нынешние лощеные коррупционеры для детектива не годились совершенно, потому что были плоскими и скучными, как стертый пятак.

Однако в жизни Иры Веретьевой и Насти Пальниковой случились настоящие криминальные истории со злонамеренными убийцами, интригой, а в случае Насти еще и с похищением[2], и это вызывало у Влады любопытство. Каково это – оказаться внутри детектива? Но спрашивать она стеснялась, не желая ненароком причинить боль неприятными воспоминаниями.

– Раз ты одна, пересаживайся за наш столик, – предложила Инна. – Настя задерживается, у них в адвокатской конторе редко рабочий день заканчивается вовремя. Я уж приготовилась скучать в одиночестве, но тут мне тебя бог послал.

– Конечно, – легко согласилась Влада, обрадовавшись неожиданной компании.

Несмотря на то что она была готова провести вечер в одиночестве, непонятно откуда поселившееся в душе беспокойство требовало отвлечения, а для этих целей Инна Полянская, то есть журналистка Инесса Перцева, подходила как нельзя лучше. Она владела огромным количеством самой разной информации, и с ней было очень интересно разговаривать.

– Что нового? – спросила Влада, пересев за соседний стол. – Над чем сейчас работаешь? Нет, постой, давай угадаю: над двойным убийством в областной больнице.

– Конечно, – засмеялась Инна, – такая история богатая, что грех пройти мимо. А ты, я вижу, тоже в курсе.

– Весь город в курсе, – пожала плечами Влада. – Но моя фирма к тому же сейчас работает в больнице как на объекте. Поэтому, сама понимаешь, интерес двойной.

– О, вот нашелся и еще один источник информации, – засмеялась Инна. – Ты уж, по старой дружбе, позвони, если что-то интересное увидишь или услышишь.

– Хорошо, хотя слова «еще один» показывают, что с источниками информации у тебя и так все в порядке.

– Как всегда, как всегда, – не без некоторого самодовольства сказала Полянская. – Но в этот раз все оказалось вообще круто. Вот уж никак не ожидала, что моим основным источником окажется Радецкий.

– Кто? – глупо спросила Влада, чувствуя, что у нее обрывается сердце.

– Владимир Николаевич Радецкий. Представляешь, сам позвонил мне утром и назначил встречу. Я так обалдела, что не могла ногой в брючину попасть, когда одевалась.

– Где одевалась? – Влада чувствовала, что бьет какие-то неведомые рекорды тупости.

Бурная фантазия, с юности доставлявшая ей массу проблем, ибо за сотые доли секунды Владислава Громова умудрялась представить то, чего нет, в малейших деталях, поверить им и расстроиться, уже рисовала картину, как Инна Полянская надевает брюки, вылезая из постели Владимира Радецкого. Инна с легким недоумением посмотрела на нее.