Звонил следователь Зимин, с которым Радецкий провел сегодня гораздо больше времени, чем хотел. И от этого позднего звонка вряд ли можно было ждать чего-то хорошего.

– Да, Михаил Евгеньевич, – сказал он с легким вздохом, – слушаю.

– Добрый вечер, Владимир Николаевич, – откликнулся голос в трубке. – Понимаю, что время уже нерабочее, но решил, что лучше вам узнать это сегодня и от меня, чем из интернета.

– Не то чтобы я имел привычку залезать в интернет за новостями. Что еще случилось, Михаил Евгеньевич?

– Сегодня утром вы сказали, что одна из ваших сотрудниц не вышла на работу. Медсестра Юлия Кондратьева, та самая, которая больше всего общалась с убитой Нежинской. Теперь причина ее отсутствия совершенно ясна.

Странно, но Радецкий слушал спокойно, никакие плохие предчувствия его не терзали, хотя обычно он был довольно чувствителен к малейшим колебаниям вселенной.

– Сегодня утром в одном из дачных кооперативов случился пожар, в котором погибла молодая девушка. Тело довольно сильно обгорело, установить личность жертвы удалось не сразу, но сейчас можно с уверенностью сказать, что это Кондратьева. Родные ее уже опознали."

"Очень темное, очень зимнее небо, в котором ничего не осталось от разбудившего Радецкого ночью огненного зарева, стремительно опускалось, заливая мозг какой-то булькающей вязкой субстанцией. Радецкий помотал головой, чтобы отогнать дурноту. Что там говорится про снаряд, не падающий в одну воронку дважды? У него в больнице два трупа, а не один. Пожилая пациентка и проявляющая к ней внимание молодая медсестра. Получите – распишитесь! Перед глазами встало лицо заведующего хирургией Королева, такое, каким оно было сегодня утром. Расплывшееся, дрожащее, словно полустертое от волнения и тревоги. Интересно, он уже знает? Хотя, конечно, знает. Он же обрывал телефон родителям Юли, значит, в курсе.

– Владимир Николаевич, – услышав голос Зимина, Радецкий понял, что слишком долго молчит.

– Я здесь, Михаил Евгеньевич. За информацию спасибо. Могу я спросить, как именно она погибла?

Теперь следователь молчал, словно взвешивал, о чем сообщать главврачу, а о чем не стоит.

– Ее убили, – наконец сказал он, – ударили чем-то тяжелым по голове. Поджог был совершен для того, чтобы скрыть совершенное убийство.

– Как Кондратьева вообще оказалась на этой даче? У нее было ночное дежурство, и хотя она работала у нас недавно, успела зарекомендовать себя как ответственного человека, да и отзывы с прошлого места работы у нее были прекрасные. Иначе бы я ее не взял, несмотря на все просьбы.

Он осекся, но тут же вздохнул, понимая, что роман Кондратьевой с Королевым все равно не скрыть.