Мгновение – и один из последних наших бойцов мысленного фронта безвольно болтается в воздухе, намертво прилипший к присоске. Еще доля секунды – и от него осталась ровно половина. Паук запросто, как мы сосиску, перекусил надвое мясистое тело – и нижняя часть кормового сгинула в желудке гигантского монстра. Почти тут же за ней последовала и вторая половина.

Руконоги тем временем почтительно застыли на месте. Как же, вдруг шефу помешают питаться. Или просто побаивались ненароком попасться под горячую присоску – боссу во время кормежки, поди, наплевать, кого он своей гривой зацепил.

С такими-то жвалами схарчит и не заметит, свой это был или чужой…

Кстати, потерявшие управление кормовые тоже воевать перестали и просто стояли на месте, тупо глядя перед собой. Возможно, это их и спасло – паук сто процентов не реагировал на неподвижные объекты. Небось считал их мертвыми или больными, как и большинство хищников в моем мире.

А вот подвижные его очень интересовали.

Черная присоска метнулась к Даниле – и тут же, отсеченная мечом, покатилась по стене. Из щупальца на дружинника плеснуло черной кровью. Что было дальше, я не видел – целый лес шевелящихся щупалец заслонил от меня дружинника.

Не иначе разъяренный монстр решил заняться им всерьез.

Я видел, как Настя бежит к месту битвы, замахиваясь для удара своим АК, практически полностью пожелтевшим от гнойной крови руконогов… И понимал, что все это бесполезно. Битва проиграна. Если только…

Кормовой держал пушку под мышкой. Легко, словно ребенок игрушечное ружье. И был весьма доволен собой. Ладно, попробуем.

Я ухватил единорог за какую-то чугунную шишку, торчащую позади орудия, и с усилием повернул. Кормовой поворачивался неохотно, наверно, считал, что он и без этого молодец.

Но поворачивался.

Наконец в небольшом просвете между стволом и его подмышкой я увидел корону блестящих щупалец.

«Замри!!!»

Моя мысленная команда, в которую я вложил всего себя, оглушила кормового. Он застыл как изваяние, лишь сало на боках начало мелко трястись. Со страху, наверно. Блин, ты только пушку не урони, родимый! А с меня тройная пайка после битвы! Если доживем, конечно…

Я быстро чиркнул заранее заготовленной бестерочной спичкой о поверхность единорога, поднес вспыхнувший огонек к запальному отверстию – и на всякий случай сделал шаг в сторону.

При этом ладони я держал на стволе, моля неизвестных мне потусторонних существ этого мира, чтобы кормовой не дернулся…"

"Но он все же дернулся. И даже подпрыгнул, когда пушка в его руках рявкнула, выплюнув из жерла сноп огня и дыма. Единорог рванулся назад от отдачи, выскользнул из лап кормового, грохнулся на крышу, пробил ее и пропал из виду в образовавшейся дыре.

Все это я видел краем глаза, автоматически фиксируя события.