Они приводили в действие осадную машину.

Трудно сказать, сами они додумались до такого или нашли книжку с картинками двухсотлетней давности. Но воплощение впечатляло – конечно, со всеми скидками на первобытность волосатых инженеров.

Это была самая обычная катапульта, примитивная до безобразия. Грубо сколоченная рама и длинный рычаг, смахивающий на колодезный журавль. К одному концу рычага привязана огромная праща, к другому – десяток веревок, за которые синхронно дергал отряд, состоящий из наиболее здоровых нео. Рычаг срабатывал, из пращи вылетал кусок бетона и по широкой дуге устремлялся к крепости.

Конструкция, конечно, убогая, но эффективная, судя по паре сбитых зубцов на башне и единорогу, валяющемуся у ее подножия. Понятно. Значит, пристрелялись настолько, что пушку сбили. Молодцы, ничего не скажешь. Сдается мне, прямо сейчас и есть самый лучший момент влупить по «молодцам» из «Корда» очередью длиной во всю ленту.

Но стрелять я не стал. Потому что думал…

Помереть, оно всегда успеется. Только сейчас желательно не героически окочуриться в неравной битве, а выручить из беды тех, кто ждет от меня помощи за стенами Бутырки. В том, что мои друзья живы, я не сомневался, иначе с чего бы нео замок обстреливали? А еще я не сомневался, что у осажденных кончился порох. Иначе б нео не рискнули так близко подтащить к башне свое детище прогрессивного мышления.

А еще мне было ясно, почему они не торопятся штурмовать стены. С высоты БТРа я разглядел – чуть дальше по Новослободской были свалены в кучу тела мутантов. Неслабая такая гора. Видать, мои друзья за последние пару дней изрядно навострились палить из старинных штуцеров и кремневых пистолетов."

"– Рренг снова не смог взять крепость, – тихо прорычал за моей спиной Ррау, – Положил у стен половину воинов клана и побежал просить помощи у Арров.

Несмотря на то что Ррау говорил еле слышно, в его голосе слышалась неприкрытая ненависть.

– Веррно, – рыкнул Грок. – А наши идиоты так и не выбррали себе вождя. И пошли на смеррть за тем, у кого на башке чужой черреп, а на шее куча погрремушек.

Ррау нехорошо усмехнулся и, медленно сняв с плеча пулемет, положил его на пол. Потом проверил, как выходит из ножен палаш, – и мягко спрыгнул на землю. Я не препятствовал. Это его бой, в который другие не имеют права вмешиваться…

Очередная бетонная глыба готовилась отправиться в полет. Десяток «артиллеристов» дружно рванули за канаты, но за мгновение до этого я нажал на спуск.

Короткая очередь разорвала ремни пращи. Бесформенный метательный снаряд грохнулся на чью-то ногу, а весь расчет метательной машины повалился на спины.