Следом за ним в помещение скользнули два плечистых молодца со снаряженными арбалетами в руках, которые они тут же направили на меня. Голосистое начальство подошло, открыло клетку и повелительно махнуло ладонью:

– Пошли.

– Положено говорить «на выход», – подал голос из клетки Шерстяной. – Если ты вертухай, то и базарь как положено по традиции.

Один из молчаливых охранников качнул в сторону мутанта арбалетом.

– Молчу, молчу, – поднял лапы Шерстяной. – Что за каталажка? Слова не скажи, тут же норовят сделать лишнюю дырку в организме.

– Лишняя дырка у тебя уже есть, – прогудел «вертухай».

 – Погоди, очень скоро тебе ее маркитанты зальют горячим свинцом.

– Не факт, – хмыкнул Шерстяной. – Снайпер двадцать девятый, а последнего можно еще месяц ждать. Или ты сам решил к нам присоединиться, начальник?

Естественно, что ответом его не удостоили.

Я же, в отличие от своего собеседника, выпендриваться не стал. Поднялся, вышел из клетки и направился к выходу мимо вольеров, в которых на соломе безучастно валялись люди. И нелюди…

– Только не балуй, парень, – прогудело мне в спину. Одновременно мои руки сноровисто заломили за спину и связали, добавив: – А то пристрелим, и придется твоим дружкам снова ждать пополнения…

Я вышел наружу и остановился.

Воздух пах дымом, человеческим потом и горячим металлом. Но все-таки этот коктейль был гораздо приятнее спертого зловония тюрьмы, оставшейся за моей спиной.

А впереди раскинулась площадь. Небольшая, но вполне достаточная для того, чтобы вместить около сотни человек. Люди толпились возле помоста, на котором в высоких креслах восседали три человека, облаченные в алые мантии. Помост окружала стража в касках и бронежилетах, вооруженная автоматами Калашникова с примкнутыми штыками.

Между воротами тюрьмы и помостом были натянуты толстые веревки, образующие коридор, который охраняли еще два десятка автоматчиков."

"«Забавно из махрового Средневековья окунуться в почти современный мир со спецназом, автоматами и судьями», – подумал я, окидывая взглядом окружающий меня пейзаж. То, что на помосте сидели местные вершители правосудия, я не сомневался. Кто еще будет надевать мантии цвета крови, встречая узника? Красноречиво и понятно. Также я не сомневался и в приговоре – наверняка традиционном, как и сама Игра.

В мою спину ткнулось стремя арбалета. Я понял намек и пошел по коридору, продолжая осмотр местных достопримечательностей. Которых, кстати, было немного.

Неплохо сохранившиеся заводские цеха, трубы, похожие на стволы орудий, направленных в небо, и пара электрокаров позади толпы, снабженных крупнокалиберными «Кордами» на стойках. У пулеметов в боевой готовности расположились крепкие парни в домотканых камуфляжах и пятнистых кепках со странной кокардой.