Жена лично выбирала эти шелка-бархаты, приговаривая, что сама мадам Летиция такого никогда не купит. Второй сундук, с простым бельевым и столовым полотном внесли от имени Оллы. Гости запереглядывались: при местных ценах на ткань некоторые высокородные вложили меньше в свои дары."

"После вручения всей этой фигни наступила вторая часть обеда – с вином и закусками. На ней новобрачные уже не присутствовали – ушли в свою комнату. Эта часть была менее официальной. Садились уже не за длинный парадный стол, а за маленькие, на четверых, кто и как хотел. Теперь разговоры стали более шумными.

Мужчины налегали на холодную мясную нарезку, женщины лакомились мармеладом и сладким горячим напитком с вином, а я уже тосковал от обилия жратвы и скуки. Времени после обеда прошло всего полтора часа, не больше. И есть не хотелось совершенно. Олла тихо исчезла после вручения подарков. Мари утянули женщины и расспрашивали: шумное обсуждение среди дам вызвали обычные безешки.

Я просто от желания скоротать время тоже взял с блюда несколько штук и грыз их, вспоминая, как зовут толстяка по соседству. Вот уж кто не страдал отсутствием аппетита! Аж лоснится весь от удовольствия.

Вскрик в зале прозвучал так неожиданно, что я сперва принял его просто за часть горячего спора. Однако Мари, вскочила с места и кинулась к дверям. Я выскочил вслед за ней, распугав прислугу. Она только и успела забежать в коридор, как все содержимое желудка вылетело из нее струей. Держась за горло, она оседала на пол…

Я подхватил ее на руки. За спиной суетились горничные, а я бегом нес ее в одну из пустых комнат. Следом, причитая, спешила ее новая горничная Тина, кажется так зовут девицу. Она, отодвинув меня, кинулась распускать Мари шнуровку на платье.

-- Что с тобой?!

Мари сидела в кресле, быстро приходя в себя: пропадала пугающая бледность, на лицо возвращались краски.

-- Тина, дай мне воды и полотенце. Надо умыться.

Девушка вышла из комнаты.

-- Ты что, отравилась? Что-то несвежее съела? Или что?

-- Думаю, я жду ребенка, Оскар…

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

***

-- Зачем столько, Мари?!

Мари легко рассмеялась:

-- Мужчина! – и столько тепла и любви было в ее голосе, что Оскар зажмурился, как разомлевший на солнышке кот.

Он подставил голову под ласковую руку жены. Она взъерошила ему волосы и присела на широкий подлокотник кресла. Этот рабочий кабинет Оскар обставлял сам. Именно потому, кресло и имело такие странноватые подлокотники – жене было удобно устраиваться на них и обсуждать разные домашние мелочи. Часто, особенно по вечерам, такие разговоры кончались тем, что Мари оказывалась у него на коленях, и все разговоры переносились на другой день.

Только что на его стол лег список закупок – требовалось послать людей в Астерд за деликатесами. Внушительный, надо сказать, список.