Секунду подумав, я запретила любые передвижения до утра. Остров скалистый, тропинки крутые, не дай бог, кто-то свернет шею впотьмах.

Спать устраивались кто где, часть народа вернулась в камеру – там, пусть и грязный, но толстый слой соломы, который не даст им замерзнуть.

Нормального дождя так и не случилось. Напротив, ветер разогнал тучи, и небо сейчас поблескивало сотнями звезд. Если ветер стихнет, завтра мы вернемся на большую землю.

За хлопотами у костра и дележкой припасов мысли о том, что я убила человека, слегка отошли на задний план. Оно и к лучшему – слишком много стрессов за один короткий вечер.

Однако, когда суета затихла, я вспомнила знаменитую фразу Скарлетт О'Хара: «Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра».

Это был какой-то странный момент осознания – я не чувствую вины за это убийство, я не чувствую сожаления или страха, я просто не хочу об этом думать. Может быть, моя нервная система защищала меня таким образом.

Оскар все еще сидел рядом с этим бароном на другом краю площадки. Они разложили там крошечный костерок и тихонько беседовали. Я колебалась, не зная, стоит ли мне подойти, когда муж вдруг повернулся ко мне и позвал:

-- Мари, посиди с нами.

Он придвинул сложенный в несколько раз меховой плед так, чтобы, сев на него, я могла опереться спиной об его колени. Пожалуй, это было не лишнее – готовить у костра не слишком удобно, и я устала. Мне была приятна его забота, и немного смущало внимание, с которым меня рассматривал барон Тарсо. А Оскар, обращаясь к барону, сказал:

-- Вот теперь можете рассказывать. Мари тоже вправе знать.

Я слушала очень сжатый пересказ истории барона, и это меня встревожило. Не знаю, понял ли Оскар, а вот я догадалась, зачем барон рассказывает так подробно.

Ему требовалась помощь, это было очевидно. Он собирается просить ее у Оскара.

ОСКАР

Было немного неловко выставлять Мари перед собой, как некий защитный барьер. Возможно, в этом даже не было необходимости. Но когда барон начал довольно дотошно излагать собственные мысли, я понял, что он пытается подтолкнуть меня к какому-то решению.

Кроме того, было совершенно очевидно, что барон сильно не похож на остальных пленников. И в отличие от остальных, набранных «с миру по нитке», его попадание к пиратам – результат каких-то достаточно серьезных интриг.

Вмешиваться ли в них, мы будем решать с Мари вместе.

Мы слушали, барон говорил:

-- …и после этого я занялся неким тинком Вилтом.

-- Ага! – понимающе кивнул я. Жена уставилась на меня с недоумением, и я пояснил для нее: -- Тинк Вилт – муж младшей дочери покойного мэра, Мари. Понимаешь?

Она молча кивнула, и барон продолжил:"

"-- Нарушений там было более чем достаточно. Я точно не знаю, где допустил промах. Возможно, даже нашлась крыса в Тайной министерии.