– Каким?! – Настя решила, что ослышалась. Космический закон! Ну надо же… Впрочем, она забыла, что имеет дело с Дюжиным. От него еще и не такое можно услышать.

– Космический закон. Никогда не слыхала про такие?

– Нет, – призналась она. – И как он звучит?"

"– «Никогда ничего не делай, не говори и не думай, если тебя об этом не просят». Это закон на все случаи жизни, он существует не только для кинезиологов. В нашей с тобой ситуации его надо понимать так, что я не должен с тобой работать, если ты не ощущаешь потребности в моей помощи и не просишь о ней.

– А если я попрошу?

– Тогда другое дело.

– Ну, считай, что я попросила.

– Настя, Настя, – Дюжин рассмеялся и потрепал ее по плечу, – не лукавь. Я не буду показывать тебе фокусы. Если ты искренне считаешь, что у тебя нет внутренних психологических проблем, которые мешают тебе жить, то не надо меня обманывать.

– Но, может быть, они есть, а я про них не знаю. Ты можешь их обнаружить при помощи кинезиологии?

– Могу, – кивнул Павел. – Но не стану. Ты не нуждаешься в помощи, ты просто пытаешься меня заставить достать кролика из шляпы. А кстати, проблема у тебя есть, и, может быть, даже не одна.

– Да? – удивилась Настя. – Откуда ты взял?

– Оттуда, что у тебя нога не перестает болеть, хотя по всем медицинским критериям она должна уже быть в гораздо лучшем состоянии.

– А нога-то тут при чем?

– Если болит левая нога, это может означать, что ты идешь не по тому пути в своих отношениях с каким-то мужчиной. Или ты умом понимаешь, по какому пути нужно идти, но отчего-то не делаешь этого. В любом случае проблемы с ногами – это проблемы выбора пути, а левая сторона – отражение проблем с мужчинами.

– Это что, тоже кинезиология?

– Нет, это другая практика. – Дюжин посмотрел на часы. – Извини, Настюха, мне пора. Я ответил на твои вопросы?

– Ну так… – промямлила она, – отчасти. Я почти все поняла, но почти ничему не поверила.

– Так тебе для раскрытия преступления верить и не нужно, тебе нужно понимать, чем занималась твоя потерпевшая. Значит, в пятницу в десять утра я сюда приеду и отвезу тебя на дачу. Договорились?

– Спасибо, Паша, – уныло ответила Настя, изо всех сил выдавливая из себя благодарную улыбку.

* * *– Николай Александрович, можно? – В приоткрытую дверь осторожно просунулась голова одного из оперативников, работавших по убийству Галины Васильевны Аничковой.

Селуянов оторвался от бумаг, которые нужно было составлять ежемесячно и почему-то с каждым месяцем во все возрастающем количестве.

– Заходи. Что у тебя?

– Мы тут смотрели эти… ну, бумаги…

– Какие конкретно?

– Ну эти… которые у Аничковой из квартиры изъяли…

Пауза. Селуянов терпеливо ждал. Парнишка был в общем-то толковый, но вот с речью прямо беда.