Оттого, что Лули опередила меня и первая пошла навстречу, неожиданно больно сжалось сердце.

Лули по доброй воле теперь не отцепится, а Ларнис не настолько бестактен, чтобы отправить ее восвояси.

Я одним махом осушила вино. Впервые в жизни, надо признаться, и, конечно, оно мгновенно ударило в голову. Зачем я продолжаю стоять и смотреть, как Лули подходит вплотную к Нису, как кладет руки к нему на грудь, заигрывая, как приподнимается на цыпочки, лукаво глядя в глаза? Она что-то говорит, но я не слышу. Я жду, когда Нис улыбнется в ответ, накроет ее руки своими ладонями, а то и обнимет за талию.

Это ведь вечеринка, здесь, в полутьме, разрешено то, что непозволительно при свете дня в строгих учебных аудиториях. Я не в обиде на Ларниса, я заранее его прощаю. Мы лишь друзья. И разве кто-то из мужчин может противостоять очарованию дриады? Как только он улыбнется ей, я сразу уйду домой.

«И к лучшему, – мрачно убеждала я себя, выцеживая в рот последние капли хмельного напитка. – Я ведь хотела выспаться!»

Ларнис несколько раз кивнул – от каждого наклона его головы противно екало сердце, – но так и не улыбнулся.

Он сделал шаг назад, и руки Лули упали. Нис чуть поклонился, прощаясь, развернулся и ушел. Лули, не веря случившемуся, застыла на месте и сжала кулаки.

А я смяла бумажный кулек и, внезапно обретя бесстрашие, нырнула в толпу студентов следом за Ларнисом.

– Нис!

– Лети!

Мы увидели друг друга одновременно и засмеялись. Он первый протянул руку, а я не глядя вложила в нее свою."

"Мы застыли, рассматривая друг друга. Здесь, в сумрачном, подсвеченном слабыми огоньками павильоне, все сделалось другим, не таким, как утром.

Ожидая начала лекции, мы раскладывали учебники, перепроверяли домашнее задание и разговаривали в основном о том, какую сложную задачу подкинул мэтр Аци, предложив рассчитать количество сил, нужных на воззвание и упокоение оборотня через два дня после смерти. Или о том, что на следующей неделе мэтр Ригас обещал включить в расписание практикумы по всем дисциплинам, и я признавалась, что пока не готова нос к носу общаться с настоящими, живыми, ну, то есть мертвыми, свидетелями. Мы не оставались наедине, в аудитории всегда находился кто-то готовый включиться в беседу. А большую часть времени болтать было некогда: отвлечешься на минутку и упустишь важную информацию. В столовой тоже не до болтовни: рот занят.

Сейчас же мы пусть и стояли в центре толпы, но темнота будто отделяла нас ото всех, укрывала. На вечеринке каждый решал, что он выбирает: веселиться вместе со всеми, общаться, пить вино или удалиться от посторонних глаз в тихое место и остаться один на один с другом или подружкой.

– Хочешь потанцевать? – спросил Нис.