За все спрошу жестоко
Обложка книги «За все спрошу жестоко»

За все спрошу жестоко

Владимир Григорьевич Колычев

0/10

Небо темное и тяжелое, клубящийся черный дым, как будто скрывается за гигантскими трубами промышленных зон. Убогий район с чадящими электростанциями и гремящей железной дорогой — серость несусветная. Внутри трехкомнатной квартиры, казалось, мир иссяк: отдельное пространство заставило мать взъелиться.

О книге

Семен Купчинов по прозвищу Сэм молод, но крут. В конце разгульных 80-х годов он сколотил группировку, подмял под себя коммерсантов, занялся бутлегерством, преуспел в разборках с конкурирующими «бригадами». Сэм быстро понял, на чем можно реально подняться, но также усвоил и то, что дело нужно защищать до последнего, не считаясь с затратами и не выбирая средства. Однажды на разборках Семен даже применил пулемет. За этот «подвиг» парню пришлось мотать три года на зоне. Вышел он заматеревшим, лютым, не знающим страха – и кое-кому, кто неправильно вел себя во время его отсутствия, теперь придется держать ответ...

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
Ширина текста
Уже
Шире

Обошел по кругу всех пацанов, пожав каждому руку, наспех размялся и только тогда поручкался с Пупсом.

– Ухач! Подавай сигнал!

Ухач тут же хлопнул в ладоши, но Пупс, похоже, прозевал момент. Зато Семен ударил в тот же миг, ногой, в живот, под самый пупок. А удар у него – спасибо Гусаку – будь здоров. Пупс дернулся так, будто поймал животом бронебойный снаряд. Согнулся, со стоном раскрыв рот.

Семен мог бы добить его коленкой в челюсть, но он всего лишь приложил к его лбу ладонь и с силой оттолкнул от себя. Пупс не упал, но встал на колено, склонив перед победителем голову. Это вышло у него случайно, но все равно символично.

– Хреново работаем, пацаны. Ничего, я вами займусь!

– Так мы этого и ждем, Сэм! – просиял от восторга Абрикос.

– Кит где? – спросил Семен, натягивая футболку.

– Не знаю. Там у него Пуп в кабинете... Пьяный, – немного подумав, добавил Ухач.

– Чего так?

– Да с Наташкой проблемы, – опустив голову, сказал Клюв.

– Что за проблемы? – разволновался Семен.

Хорошо, что он оставил Джему дома. Угостил ее на завтрак соком со снотворным, уложил спать, чтобы под ногами не мешалась, а сам сюда, к братве.

– Там солнцевская братва ее размазала...

– Не понял.

– Она с Алексом жила. На иглу подсела...

– Чего?

– На иглу подсела... А ты что, не знаешь?

Семен мотнул головой.

Не говорила ему Джема про Наташу. Да он, в общем-то, и не спрашивал. Харитон мог его в пути просветить, или Кузов, но, видимо, они понимали, что для Джемы это больная тема, потому и не проговорились.

– Пуп ее сюда привел, закрыл в дальнем отсеке и целую неделю там держал, даже больше. На одной воде держал. Она после этого дела вроде завязала. А потом ушла от Алекса к Нахрапу.

– Кто такой Нахрап?

– Ты что, и этого не знаешь? – еще ниже опустив голову, спросил Клюв.

Видно, не все в бригаде у Кита гладко, если они стыдятся своей правды.

– А что я должен знать?

– Ну, Алекс банк свой открыл, а на него солнцевские наехали. Алекс нам позвонил, мы подтянулись, а там Нахрап этот... Наглый как танк... Не, мы бы, может, и отбились. Но Кит сказал, что не надо с ним связываться. Если бы, говорит, Алекс нам платил, а он же на халяву все хотел...

– Я все понял. Кит на очко сел. Ну, как обычно, – презрительно усмехнулся Семен. – Значит, Нахрап и Алекса под себя взял, и Наташку, да?

– Получается, так... Он с ней несколько месяцев жил. А потом на панель выставил.

– Куда?"

"– На панель. Она же снова на иглу подсела. Ну, он за дозу ее и выставил... Но она вроде сбежала. К Пупу. Он к этому Нахрапу поехал разбираться, а тот ему по бороде... Короче, обломали Пупа. Пацаны с ним были, их тоже через хер кинули...

– И это все?

– Да нет, Наташка потом пропала. Пуп домой возвращается, а Наташки нет... Может, к Нахрапу сбежала?

– Теперь все?

– Теперь все.

– А где драка?

– Какая драка?

– С Нахрапом этим.

Подборки для вас

Комментариев к этой книге пока нет.
Ваша оценка книге (ставится вместе с отзывом)
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив