Усыгин сидел в своем кресле и завороженно смотрел на экран телевизора, где разворачивалось отнюдь не театрализованное представление. Танки на главных улицах столицы, бронетранспортеры, толпы народа у Белого дома...

Алекс даже не знал, чью сторону ему принять. Он уже не член КПСС, но все-таки присутствует в душе тяга к великой державности. Хочется жить в большой и великой стране, которую знают во всем мире. И знают, и боятся, и уважают. Но в то же время он опасался революции. Капиталистическая прослойка в новой России пока что еще невелика, народ на успешных бизнесменов еще не озлоблен, но все-таки есть вероятность, что взбунтовавшаяся толпа ринется грабить частные предприятия и банки.

А Усыгин считал себя успешным бизнесменом. Центры научно-технического творчества на плаву, они по-прежнему работают и приносят прибыль, но все они замкнуты на один коммерческий банк, которым руководит Алекс. Он хозяин этого банка. Он – и народ. Реклама, запущенная на ТВ, уже сделала свое дело. Люди с удовольствием покупают акции «Позитив-банка», они уже обогатили Алекса на полмиллиона рублей.

"Лицензия Госбанка СССР в кармане, и это позволяло Алексу делать солидные деньги на валютных операциях. И еще под эгидой его банка работает серьезное торговое предприятие с выходом на внешний рынок. За границу Алекс отправляет сырье, обратно получает технику, которая здесь расходится на «ура». Сбылась его мечта: теперь он может гнать своих коней во весь опор, и никакие Артюховы не смогут ему помешать. Хотя, конечно, без связей на верхах не обойтись, но Алекс над этим работает, и небезуспешно.

Он много сделал, чтобы добиться своего. Теперь у него свой офис в центре Москвы, рабочий кабинет размером с баскетбольную площадку, приемная с секретаршей; он может позволить себе свободно ездить на «Мерседесе» и иметь дорогую квартиру с видом на Кремль. Но все это находится под угрозой. Если победит толпа, могут начаться погромы. Если верх возьмут коммунисты, то его коммерческую лавочку могут прикрыть, а ему самому дать пинка под зад – возможно, с доставкой на Колыму. Вон как с НЭПом в свое время расправились, весь частный бизнес под корень вырубили.

На столе зазвонил телефон. Усыгин вздрогнул.

– Алексей Григорьевич, у нас гости! – взволнованным голосом сообщил начальник охраны.

И тут же за дверью испуганно вскрикнула секретарша. Неужели начались погромы?

Дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет вошли бритоголовые качки в кожаных куртках поверх спортивных костюмов. Прохладно сегодня на улице, уже август. Но будь в Москве жара, они все равно бы явились в таком виде. Униформа у них такая.