— Если мои фото с Красовской хоть когда-нибудь где-нибудь выплывут, ты теперь знаешь, чем я тебе отвечу, — не глядя на него, говорю я. — А теперь пошел вон. И постарайся сделать так, чтобы я больше никогда о тебе не слышал.

— Олега… — виноватым голосом изрекает Казаринов. — Братан, я…

— В моей семье братьев нет, — отвечаю я и, впившись в него взглядом, киваю на дверь. — Пошел. Вон!

Казаринов, стыдливо опустив взгляд, выходит из тачки.

Я откидываюсь на спинку сиденья и с облегчением выдыхаю. Чувствую расслабление в мышцах, в мозгу, почерневшим от последних событий, мелькают просветы, но почему-то не могу до конца понять свое состояние.

С одной стороны — наболевший вопрос наконец-то улажен, но с другой…

Дерьмово на душе, короче. Очень дерьмово.

Мне точно понадобится немало времени, чтобы реабилитироваться. А еще, что, скорее всего, после этого случая я еще больше перестану доверять людям.

Ведь получается, что каждый из приближенных ко мне может в любой момент воткнуть нож в спину. Тот, кто еще вчера был вхож в мой дом, с кем я сидел за одним столом, кого я собирался позвать в свидетели на свадьбу, сегодня продается ради каких-то жалких бумаг и грозится разрушить мою личную жизнь и карьеру.

Я еще несколько минут перевариваю в голове последние события, привожу себя в чувство и только теперь трогаюсь с места.

По дороге домой меня в который раз посещает одна и та же мысль: и какого черта меня однажды понесло в этот гребаный ГИТИС? Работал бы себе экономистом в какой-нибудь не особо крупной компании, без всяких «а можно селфи?» передвигался бы по городу и не приходил бы в ярость от бесконечного хайпа в мой адрес.

Иногда так и хочется отмотать время назад и прожить годы после окончания школы совсем иначе.

Совсем…

Я уже не раз подумывал над тем, чтобы через пару лет покончить с актерской карьерой и вместе с Аленой перебраться куда-нибудь, где меня никто не знает."

"Купить добротный дом рядом с морем и растить в нем наших детей.

Без камер, сплетен, удивленных взглядов прохожих, отчего я порядочно подустал за последние несколько лет.

Не счесть, столько нервов мне потрепала моя карьера. После расставания с Красовской я чуть не спился, после истории на Бали я вообще на какое-то время перестал существовать, а вся эта эпопея с Казариновым и Красовской лишний раз напоминает мне, что со всем этим пора завязывать.

Останавливаюсь на светофоре, поворачиваю голову в сторону аллеи, и мой взгляд приковывается к молодой парочке, прогуливающейся с коляской.

Наверное, сейчас я бы все отдал за это. Вот так — абсолютно беззаботно гулять по городу со своей семьей, не думая о съемках, встречах, долгих поездках и ночевках со съемочной группой в автобусах.