Не знаю, чем именно это было и откуда у Абэ взялся доступ к подобной мощи, но именно её вплетения в кольчугу врага, делали его неуязвимым для моего клинка и позволяли отражать удары оттисков.

Мьёльнир не смог понять, чем именно является источник вражеской мощи, но безошибочно определил его местонахождение — вплотную к самому центру жреческого пламени. Японец сделал всё, чтобы первый секрет полностью закрыл собой его вторую тайну, оставив противника в неведении вплоть до первого пропущенного воином Абэ, удара.

К его несчастью, действие этой неведомой силы распространялось только на защиту.

Использовать её для атаки было невозможно. А мощи жреческого пламени было маловато, чтобы пробить вязь кольчуги настоящего римского бога.

В любом случае, теперь это уже было не так важно — прямо сейчас Мьёльнир пожирал силу врага. Втягивал в себя языки жреческого огня, рвал и поглощал энергетические каналы, подтаскивал упирающиеся яркие ядра. И само собой, тянул на себя и тот источник мощи, что я не смог определить.

Воин Абэ, который до этого метался по земле, пытаясь сбросить с ног клейкую субстанцию, которой стал Мьёльнир, внезапно замер на месте, прикрыв глаза.

В ту же секунду токи энергии внутри его оболочки тоже остановились. На момент мне даже показалось, что они пошли в обратном направлении, а к моему спутнику и вовсе потянулась та самая неведомая сила. Но я сразу же ударил оттиском. Тем единственным, который хотя бы как-то работал — печатью, что рвала чужую энергетическую вязь и расплёскивала мощь в пространстве.

Действовало плетение не слишком эффективно, но зато гарантированно отвлекало.

Особенно, если атаковать десять раз кряду, каждый раз заставляя врага восстанавливать свою кольчугу.

Японец сбился. Потерял концентрацию из-за того, что отвлёкся на меня. И Мьёльнир этим немедленно воспользовался — за какую-то пару секунд внутри оболочки азиата переплелись сразу несколько разных видов силы, что устремились к живому камню, который поднимался по ногам цели, охватив их уже до колен.

Потом со своего места сдвинулись ядра, буквально сорвавшиеся и рухнувшие вниз. После этого азиат издал протяжный стон и рухнул на колени.

А каменная плёнка охватила почти всё его тело, поднявшись до самой шеи.

Жреческое пламя и неизвестный мне источник энергии, который я всё-таки смог разглядеть, сопротивлялись недолго. Какое-то мгновение и они тоже растворились в тонком слое каменной плоти. А та устремилась ввысь, полностью покрыв собой тело противника.

Сандал что-то довольно рыкнул и я ощутил радостный отклик Мьёльнира — спутник был счастлив, что помог мне справиться с опасным врагом, да ещё и отомстил за рану дракона.