Алексей неожиданно оскалился в усмешке.

— А знаете, это приятно, господа. Когда кто-то считает тебя настолько опасным игроком, что стремится убить, несмотря на все обстоятельства.

Разубеждать я его не стал. Вместо этого попытался ещё раз достучаться до своих спутников, параллельно оценивая нападавших.

С первой задачей справиться не вышло. Мьёльнир был на моей руке и к нему всё ещё тянулась связывающая нас нить. Я даже чувствовал лёгкую пульсацию моей божественной мощи, которая находилась внутри каменной плоти. Но не его сознание. Ситуация с Сандалом была абсолютно идентичной.

Вот с противниками всё было несколько интереснее. Они использовали свою силу лишь одним образом — напитывали ей оружие. Никаких печатей или иных плетений, что позволили бы убивать людей десятками, не тратя лишнее время. Значит, на это они были не способны. Хотя, в данном случае, хватит и мечей. Из сотни пассажиров самолёта, больше трёх десятков уже мертвы, а остальные сгрудились в хвосте самолёта. Отгородились от врагов охраной, надеясь выгадать себе какие-то секунды жизни.

Телохранитель царевича тоже посмотрел на троих воинов, что быстро приближались к нам и опустил взгляд на Алексея.

— Ваше Высочество, для меня было честью служить Вам!

Произнеся пафосную фразу, он шагнул в проход, явно намереваясь броситься навстречу этим троим и геройски умереть. Точно так же, как пара циклоповых идиотов секундой ранее. Но я поймал его за локоть.

— Оставайся здесь и охраняй царевича. Если увидишь, что можешь ударить кого-то в бок или спину, рази. Но только если будешь на сто процентов уверен.

Тот нахмурился и окинул меня яростным взглядом. Как будто я только что отобрал у него что-то важное. Хотя, как знать — вдруг он всегда мечтал вот с такой пафосной фразой броситься в безнадёжный бой и погибнуть за своего господина. У всех свои детские мечты. Порой весьма странные.

Остановившись в проходе, я вытащил из ножен меч. И снова потянулся к «искре». Если быть более точным — я всё это время держал на ней фокус своего внимания, пытаясь понять, что именно произошло с моей божественной мощью и можно ли её как-то использовать?

Полной ясности, у меня само собой не появилось. Но варианты произошедшего в голове зародились. А вместе с ними и способы применения мощи.

Я не был уверен, какую схему плетения использовали неизвестные. Но точно знал, что сейчас «искра» напоминает охваченное штормом озеро, вода в котором совершает абсолютно невозможные кульбиты.

Энергия, что была внутри кусочка моей божественной сути, расслаивалась и сходилась вновь. Завихрялась и потом сразу же успокаивалась.