Девушка рассматривала широкие плечи с выступившими от напряжения мышцами. Крепкую шею. Коротко стриженный затылок и темную макушку.

По телу стремительно разливалось тепло от каждого выдоха Рустама, от его ладоней, обхвативших талию и спину.

Горячие. Обжигающие прикосновения.

– Не приезжай в город, Маруся! – расслышала девушка приглушенный шепот. Он звучал надрывно, словно Русу было сложно говорить. – Оставайся здесь.

– Почему? – изумилась Заверина и даже не поняла, что коснулась тонкими ладонями широких плеч. И ей понравилось то тепло, что потянулось от смуглой кожи Рустама, даже сквозь ткань одежды.

Нагашев шумно и протяжно выдохнул. Немного отстранился только для того, чтобы поднять голову и взглянуть Марусе в глаза.

Не прятался он больше за усмешками и издевками. Задолбался. Устал держать волю под жестким контролем.

Взглянул, как есть, открыто и со шквалом эмоций, которые вызывала в нем близость девчонки.

– Потому что не отстану от тебя. Присвою, – произнес грубо, словно хотел отрезать все пути к отступлению.

Маруся молчала. Не знала, что сказать.

Присвоит? То есть сделает ее своей? В каком смысле?

– Значит, дело не в диванах и подушках? – переспросила Маруся, но рук с широких плеч не убрала. Ей казалось, будто ее ладони находятся сейчас именно там, где и должны были находиться.

– Какие к херам диваны-подушки?! – не понял Рус, нахмурился, будто пытался угадать мысли Маруси.

– Я думала, ты приехал, чтобы не огорчать Милку. На работу меня позвать. Я же знаю, какая Милолика настойчивая и упрямая, – заговорила девушка.

– Ну почему ты такая… – пробормотал Рустам, опаляя дыханием.

– Дура? – подсказала Маруся.

Нагашев вновь уткнулся лицом в плоский живот. На мгновение стиснул крепко-крепко свои руки на теле девушки и все же разжал их. Пусть и казалось, будто рвет себя на куски, будто кто-то пришил эту девочку к нему крепкими нитками, а сейчас вот, отрывает.

– Я не шучу, Маруся, – уже тверже проговорил Нагашев, поднялся на ноги и теперь нависал над девушкой. Смотрел на нее, находясь невероятно близко от ее лица.

Взгляд жадно заскользил по щекам, носу, крохотной родинке на подбородке и, наконец, прикипел к розовым губам."

"Маруся стояла, не находя в себе сил отстраниться. Запрокинув голову, смотрела в жадные потемневшие глаза Рустама и никак не могла понять – сон это или реальность. Более того, тяжелое дыхание мужчины словно передалось ей.

Рустам не касался ее больше. Застыл в жалком миллиметре. Нависал. Давил собой.

А Маруся будто ногами вросла в землю. Но ощущала, как тянется к этому огромному и сильному мужчине, выше ее на полметра, старше на двенадцать лет и на целую жизнь опытнее.

– Я поняла, – прошептала девушка, хотя, на самом деле, соображала она очень и очень туго сейчас.