– Ну ты знаешь, под Москвой меня ранило, – сказал он. – После госпиталя в семнадцатую армию попал…

– Так это ж Юго-Западный фронт, значит, под Сталинградом был…

– Ну не сам Сталинград, чуть выше. Но и нам тоже хорошо досталось. А потом и мы немцам всыпали… Меня под Богучарами сбили, девять месяцев по госпиталям. Затем снова Юго-Западный. Четыре месяца в строю. Потом снова госпиталь… Теперь вот 1-й Белорусский… Берлин будем брать… У тебя, вижу, все нормально…

Алексей смотрел на его награды. За последнее время Артем нахватал орденов. Тяжело на груди их таскать. Хорошо, что есть орденские планки.

– Ну, нормально. Тоже натерпелся. И в госпитале был, и даже в штрафбате. А в этой армии младшим лейтенантом начинал. Еще в Сталинграде подполковника получил, затем младший лейтенант… Да все это чепуха, Лешка. Главное, что мы живы. Живы! Нас же совсем немного осталось из тех, кто начинал. Мы с тобой с первого дня. И до последнего… Лешка, если бы ты знал, как я тебе рад!

В землянку вошла симпатичная девушка-связистка. На подносе два стакана крепкого чая в подстаканниках.

– Спасибо, Лена! – поблагодарил ее Артем.

– Не за что… – обольстительно улыбнулась она.

– Я смотрю, весело здесь у вас, – с подначкой заметил Лодыгин.

– Не поверишь, братишка, ни на что такое сил нет. Первым делом самолеты…

Алексей думал, что он шутит. Но Артем говорил серьезно. Никаких обязательств у него ни перед кем из женщин не было. Вполне можно было обзавестись военно-полевой женой. Но у Артема в самом деле не было ни сил, ни времени. Служба высасывала из него все соки. Слишком большое желание было все охватить, везде успеть. Может, потому его дивизия считалась одной из самых лучших во всей армии.

– И тебе расслабляться не дам, – так же серьезно продолжал он. – Нельзя расслабляться, – уже мягче сказал он. – Война… Вот мы с тобой как-то уцелели в этом аду. А сколько погибло. И сколько еще погибнет. С «Курфюрстами» воевать, с «Альбатросами». Классные машины. И асы у немцев еще остались… Искусством их надо брать, тогда потерь будет меньше…

«Курфюрстом» назывался «Ме-109-К4». Скорость – 710 километров в час, отличная маневренность, легкость в управлении, возможность уйти от любого преследования, хороший обзор из кабины пилота. Вооружение – два пятнадцатимиллиметровых пулемета, одна тридцатимиллиметровая пушка. С такой мощью даже плохо подготовленный летчик мог наделать бед.

Недостатком всех «мессеров» всегда была их нежность. Они с трудом взлетали с плохих аэродромов, часто ломались стойки шасси. Но здесь, под Берлином, у немцев аэродромы выше всяких похвал.

«Альбатросами» назывались реактивные «Ме-262А». Скорость до девятисот километров в час, отличные летно-технические характеристики.