Но в этом направлении перед нашими войсками не стоял мощный укрепрайон вроде линии Маннергейма, поэтому, хоть и с трудом, армия продвигалась вперед…"

"Истребительная авиация в этой войне применялась для нанесения ударов на поле боя и в оперативной глубине обороны противника. Артем Гудимов готовился стать летчиком-истребителем, поэтому он попал в истребительно-авиационную бригаду, действовавшую на Карельском перешейке. Командир эскадрильи, в которой он служил, отвечал за точное и неукоснительное выполнение поставленных боевых задач, за подготовку пилотов и самолетов к вылетам на задания, за работу с личным составом. От Артема тоже многое зависело. Должность у него очень ответственная. Не зря же он целых шесть долгих лет осваивал технику пилотирования. Не зря же он три года учился в военном училище. И здесь, на аэродроме Ленинградского военного округа, ему доверили важнейшую работу. Он командовал… Командовал звеном… Даже не звеном, нет, а целым взводом… Об этом можно сказать с гордостью, он – заместитель командира… взвода ГСМ. Но сам он думает об этом с нескрываемой горечью…

Ему сильно повезло. После того хулиганского пролета под мостом его собирались отдать под трибунал. Никто не признал его героем. Никто не дул в фанфары. За нарушение воинской дисциплины ему грозил самый настоящий лагерный срок. Но, к счастью, дело до военного суда не дошло. Его попросту отчислили из училища, дали одни сутки на сборы и отправили служить в войска простым красноармейцем. А ведь до выпускного дня оставались считаные дни…

Влада желала видеть его в командирской форме, с двумя кубарями в голубых петлицах. А он… Артем считал себя опозоренным. И не смел показаться Владе на глаза.

Уже осенью он написал Владе письмо, наврал ей, что сразу после выпуска их курс загрузили в эшелон и отправили в Ленинградский военный округ. Мол, обстановка в мире очень сложная. Она, конечно же, знала, что первого сентября Гитлер вторгся в Польшу. Но не знала, что истребительная бригада, куда попал служить Артем, в сентябре и октябре месяце выполняли боевые задачи партии и правительства по оказанию братской помощи народам Западной Украины и Белоруссии. Сам Артем в этом не участвовал. В это время он нес службу на аэродроме под Ленинградом, куда самолеты полка вернулись лишь в конце октября.

А в ноябре снова запахло войной. Говорят, белофинны первыми напали на Советский Союз. Но если честно, Артем в этом сомневался. Куда уж финнам с их слабой армией против могучей РККА. Обороняться они, может, еще и могут, но нападать – нет. Ведь это же факт, что положение дел с авиацией у финнов катастрофическе, соотношение сил в воздухе – пять к одному в пользу советских ВВС.