Эскадрилья существовала и до него, но командир полка решил считать второе июня днем ее боевого крещения. Никто из летчиков не возражал. Даже Бубенчиков.

Артем признавал воздушный таран как средство борьбы с самолетами противника. Но только если это происходит в исключительных случаях, когда нет иного способа уничтожить немецкую машину. А лейтенант Козодоев имел возможность расстрелять бомбардировщик, но промахнулся и, вместо того чтобы пойти на второй заход, посадил свою машину на вражескую… Немца-то он сбил, но и свой самолет загубил. А ведь сейчас не сорок первый и даже не сорок второй год, когда за каждого немца отдавали семерых своих.

Но все же, по настоянию замполита, пришлось представлять к награде и Козодоева…

Июнь для полка выдался жарким. Немцы готовились к большому наступлению. В этих условиях необходимо было сорвать железнодорожные и автотранспортные перевозки противника. Удары по коммуникациям врага наносились на широком фронте в глубину до двухсот пятидесяти километров. Для прикрытия бомбардировщиков привлекались фронтовые истребители дальнего действия. Но особого напряжения в полку не ощущалось.

Самое большее, один боевой вылет в день. Не было той боевой лихорадки, когда приходилось по семь-восемь раз подниматься в воздух. И боевые потери полк нес несоизмеримо меньшие, чем в начале войны.

Восьмого июня авиация сразу трех воздушных армий начала широкомасштабную операцию по уничтожению вражеских самолетов на их же аэродромах. Такая же операция проводилась месяц назад, правда, без участия Артема. Он тогда только ехал на фронт. Зато сейчас без него не обошлось. Его эскадрилья была задействована для сопровождения бомбардировщиков.

Привычное дело…

Некоторые летчики люфтваффе имели на своем боевом счету до двухсот сбитых самолетов. Ни один советский летчик не дотянул даже до ста. Ничего удивительного. Немецкие асы вовсю практиковали свободную охоту. Летали парами и четверками над расположением советских войск. Избегали боя с крупными группами русских самолетов, но за милую душу нападали на тех, кто послабей… Советские же истребители в основном занималась выполнением строго определенных задач – сопровождение бомбардировщиков и штурмовиков, разведка, прикрытие войск.

Задач было больше, чем самих самолетов, поэтому свободная охота почти что не практиковалось."

"То же сопровождение бомбардировщиков сковывало инициативу. Случалось, что мимо проносилась четверка или даже шестерка немецких истребителей. Но ввиду численного превосходства противника немцы в бой не вступали. Артем же не мог оторваться от бомберов, чтобы растерзать в клочья немецкую свору… Впрочем, он не особо стремился к пополнению личного счета.