– Живой? – широко улыбнулся он.

– Как видишь…

– Ну как, где легче, в пехоте или в авиации?

– Везде весело.

– Да уж повеселились… Только я больше другое веселье люблю. Пошли, глянем, что в блиндаже…

Воровская душа, Захар был не прочь поживиться трофейным провиантом. Но ему не повезло. В блиндаже обнаружилось лишь несколько пачек галет. Ни шпротов, ни шоколада. Немцы и сами голодали…

Капитан Хоган не прятался за спины своих бойцов, дрался с врагом отважно. Он уцелел в бою. И произвел подсчет личного состава. Из ста шестидесяти человек в роте осталось только семьдесят боеспособных солдат.

А боевая задача была выполнена лишь наполовину. Мало было взять высоту, нужно было удержать ее до подхода подкрепления.

Немцы не ожидали от русских столь сильной атаки. Они верили, что закрепились на высоте очень хорошо. И вдруг такое.

Они дали штрафникам ровно сорок минут, чтобы прийти в себя. И пошли в контратаку.

Захар выругался. На захваченные позиции из глубины немецкой обороны шли танки. Не менее десяти единиц. И пехота.

– Деваться некуда… По второму разу нас не простят, сразу к стенке. Так уж лучше от немцев смерть принять.

Тогда и Римме сообщат, что ее родной брат Захар пал смертью храбрых в неравном бою с врагом. А что, никто тогда не посмеет камнем в нее бросить…

Захар должен был думать сейчас о себе. А он думал о своей сестре. Артем с уважением посмотрел на него. Захар перехватил этот взгляд, улыбнулся в ответ.

– Ты-то выживешь… – сказал он.

– Этого никто не может знать, – мрачно усмехнулся Артем."

"Немцы приближались медленно, но неотвратимо. И рота капитана Хогана готовилась к отражению этой атаки. По окопам разносились доставленные из тыла гранаты, в том числе и противотанковые.

Артему досталась одна «РПГ-41» и две «Ф-1». Это все хорошо, но успеет ли он использовать это убойное добро по прямому назначению, вот в чем вопрос…

– А я знаю, ты выживешь, – укладывая свои гранаты, сказал Захар. – Тебе же Римма крестик дала… Ты выживешь… А я вряд ли… Чует мое сердце… Слушай, Артем, ты не думай, я не паникер. Просто страшно мне. За Римму страшно. Что, если она тоже на фронте?.. Ты это, обещай мне, если выживешь, найти ее. Хорошо?

– Обещаю.

– Это, если не любишь, не люби, это твое дело. Не хочешь жениться, не женись.

Но будь ей за брата. Договорились?

– Договорились.

– Ты обязательно найди ее, ладно?

Артем кивнул. Сейчас ему до Риммы не было никакого дела. Начинался бой. Уже ударили по немцу пулеметы. Уже стреляют танки… Снаряд с воем пролетел над головой, взорвался метрах в десяти сзади.

И все же до немцев еще далеко. Метров четыреста. Автомат пока не самое лучшее подспорье. Артем взялся за винтовку. Сейчас это самое то. Отличная дальность стрельбы, тяжелая пуля, убойная сила – кладку в два кирпича бьет на вылет.