И одобрительно закивали, глядя на Артема.

– Мне за жизнь с земой потереть надо, – сказал Захар.

И обвел братву многозначительным взглядом. Затем взял Артема под руку и повел в другой угол, к печке. Возле нее грелось несколько человек, тоже из уголовников. Но с появлением Захара они разошлись.

– Закурим? – спросил он.

И достал из кармана трофейный кожаный портсигар с такими же трофейными сигаретами.

– Я не курю, – неуверенно пожал плечами Артем.

– А зря… – Захар не торопился прятать сигареты.

Хотя, судя по всему, здесь они были в огромном дефиците.

– Закуришь – легче станет… Давай! Если по первому разу, то смоляки эти, ну сигареты, слабые, не развезет. Зато полегчает…

Артем взял сигарету. Сунул в рот. Захар щелкнул зажигалкой. В горле запершило, в легкие ворвался дым с запахом гнилого табака, никотин тут же впитался в непривыкшую к нему кровь. Закружилась голова. Такое ощущение, что нутро сейчас вывернется наизнанку. Артем протянул сигарету Захару. Хватит с него этого удовольствия.

– Давай еще, это по первому разу хреново. А потом кайф будет…

Организм был возмущен наглым никотиновым вторжением.

Но даже на фоне этого Артем ощутил легкое приятное расслабление. Как будто двадцать капель спирта принял… Он послушал Захара, сделал еще несколько затяжек. Возмущенная волна отступила, сознание заволокло убаюкивающей дымкой. Уже не хотелось отбрасывать сигарету…

– Это немецкие смоляки, – сказал Захар. – Эрзац-табак. Слабый и вкус гнилостный… Вот махры бы. Но где ж ее взять?..

К ним подошел паренек с двумя алюминиевыми кружками в руках. Поставил их на свободное место.

Угодливо передал Захару какой-то сверточек.

В кружках был чай. Темная водичка без сахара. Но кипяток!.. Никогда еще Артем не пил такого вкусного чая. Ему приятно было глотать обжигающую жидкость, чувствовать, как тепло разносится по организму.

– На вот, держи! – Захар сунул ему в руку какой-то темный кусок.

Артем не поверил. Это был горький шоколад. Самый настоящий шоколад.

– Откуда?

– Оттуда! – улыбнулся Захар и вознес глаза к небу. – Когда немец упал, мы его потрошить давай. Что унес, то и твое. Потом из полка барахольщики понаехали, все остальное себе хапнули… Но мы вот немало взяли, кое-что осталось… Давай, давай, а то кто увидит.

Или унюхает. Мужики-то голодные, слюнками давиться начнут.

Небольшой кусочек шоколаду не мог унять волчий аппетит. Зато он дал Артему нечто большее. Веру в людей, которые его окружали. Веру в братскую душу… Захар сейчас казался ему родным братом. Как будто и нет больше никого роднее на многие сотни километров вокруг.

– Я вот о чем хотел тебя спросить.