Чтобы попасть сюда, она пробилась сквозь огромную толпу. Люди словно обезумели.

Джульетта сжала его руку.

— Я очень рада, что твоя жена выжила, — сказала она, глядя, как в глазах Эрика отражаются мерцающие огоньки лампочек.

— Черт побери, Джулс, послушай меня. Сегодня утром я проснулся на ржавой стальной плите, в шее трещина, с которой придется жить до конца жизни, два спиногрыза дрыхнут на мне, как на матрасе, а задница дубовая от холода...

Джульетта рассмеялась.

— ...Но Лесли лежит рядом и смотрит на меня. И похоже, смотрит уже давно. А потом жена обводит взглядом эту ржавую адскую дыру и говорит, что благодарит Бога за то, что у нас оказалось это место, куда мы смогли прийти.

Джульетта отвернулась и вытерла глаза. Эрик схватил ее за руку и заставил повернуться к нему. Он не собирался позволить ей отступить так легко.

— Она ненавидела этот туннель. Ненавидела. Ненавидела меня, потому что я ходил во вторую смену, жаловался и стонал из-за шахтных опор, которые ты заставила меня таскать, и из-за того, что мы сделали с шестым штреком. Ненавидела его, потому что его ненавидел я. Понимаешь?

Джульетта кивнула.

— Теперь я знаю, в каком положении мы оказались, как и большинство из нас. Не думаю, что мы попадем куда-нибудь через следующий туннель, но он даст нам какое-то занятие, пока наше время не придет. А до тех пор я собираюсь просыпаться, пусть и окоченевший, рядом с любимой женщиной, и если повезет, то проснусь и на следующее утро, и каждое из них будет подарком. Здесь не ад. Адом было то, что произошло раньше. И этот подарок нам сделала ты.

Джульетта вытерла слезы со щек. Она отчасти возненавидела себя за то, что Эрик увидел ее плачущей.

И еще ей хотелось обнять его и зарыдать. В тот момент ей не хватало Лукаса намного сильней, чем она могла полагать.

— Не знаю, на какое дурацкую авантюру ты отправляешься, но бери у меня все, что тебе нужно. Если понадобится копать голыми руками, пусть будет так. Прикончи ту сволочь. Хочу увидеть их в аду раньше, чем сам попаду туда.

48

УКРЫТИЕ 17"

"Джульетта отыскала отца в импровизированной клинике, которую он организовал в расчищенной ржавой кладовой. Рейли, электрик со второй смены, беременная на девятом месяце, лежала со скатанным одеялом под головой.

Рядом стояли отец Джульетты и муж Рейли, оба опустили ладони ей на живот. Джульетта узнала эту семейную пару и поняла, что их ребенок станет первым — возможно, единственным, — кто родится в другом укрытии. Он никогда не увидит сияющего механического отдела, в котором они работали и жили, никогда не побывает на базаре на верхних этажах, не услышит музыку и не сходит на театральное представление. Никогда не придется ему взглянуть на работающий стенной экран и увидеть внешний мир.