– Брату позвони, - повторяю еле слышно и чувствую, как силы покидают меня. Еще бы минута и грохнулся бы в обморок, как девчонка. Опозорился бы перед Николь и бойцом дяди Вани.

Подумаешь, крыло подбили.

Строгая докторша окликает медбрата, стоящего в стороне. Минута-другая и меня уже катят в операционную. Кошусь на хромающую жену и сердце разрывается от тоски. Мой маленький командир ковыляет вслед за толстой медсестрой к другой двери, а потом и вовсе скрывается за белыми створками. И кажется, жизнь останавливается до той поры, как снова увижу Николь.

Меня завозят в операционную, заставленную дорогущим оборудованием. Помогают раздеться и укладывают на стол лицом вниз. Опытные руки анестезиолога уже вводят в вену лекарство. Рядом появляется стойка с капельницей. Кто-то разрезает перевязку Николь и присвистывает.

- Впервые вижу, чтобы для тампонады использовали айфон последней модели.

- По богатому, - насмешливо отвечает кто-то рядом.

- Кто вас перевязывал? — спрашивает меня вкрадчивый голос.

- Жена, - отвечаю непослушными губами. Язык заплетается, а засыпающее сознание уже включает собственные мультики.

- Молодец -девчонка! Не растерялась, — басит рядом какой-то мужик.

- Моя Николы! — повторяю проваливаясь в темную густую дрему. И выныриваю от громкого окрика.

- Марк Алексеевич, пожалуйста, просыпайтесь!

Распахиваю глаза и ошарашенно смотрю на врача.

- Подлатала я вас… Жить будете, - улыбается Елена Ростиславовна. — Пулю передадим в Следственный комитет по указанию Сергея Анатольевича, - объясняет она, показывая мне кусок окровавленного свинца, болтающегося в маленькой миске из нержавейки.

- Хорошо, - киваю я. — А где моя жена? — спрашиваю, боясь самого страшного. Николь могла убежать. Воспользовалась моей беспомощностью и скрылась.

- Николь Николаевна ждет вас в вашей палате, - терпеливо втолковывает врачица. И голос такой мягкий, усыпляющий. — Вам сейчас прописан полный покой. Была перебита артерия. Лучше поберечься, Марк Алексеевич.

- Я понял, спасибо, док, - киваю серьезно. И пока меня везут в палату, тоскливо размышляю о превратностях судьбы. Надо найти ту мразь, что стоит за покушением. Скорее всего, и табличка в аэропорту в ту же кассу.

Николь… девочка моя… ты же за малым не попалась.

Глаза слипаются. Клонит в сон после наркоза.

- А где моя жена? — тревожно оглядываю растерянно пустую чистенькую палату. Не люкс, конечно. Но наверняка, все люксы тут наперед расписаны.

- Я здесь, Марк! - раздается из санузла знакомый голос. Родной.

А затем слышится странный стук.

Медсестра помогает мне лечь на постель. Приминаю поудобнее подушку под головой и в ужасе смотрю на показавшийся из сортира костыль.

- Можно. Но нет смысла, - мотает Николь головой и отворачивается к стене.