Но я прекрасно знаю, как такие добрые девочки сразу после свадьбы превращались в напористых овец и обламывали нормальных пацанов. И уж точно не мечтал о подобной участи.

Какого фига? Мне теперь эта мелочь будет указывать, как на нее смотреть, как жить, как смотреть? Серьезно? А она сама? Где же твоя любовь, Николь? В чем она выражается?

Джо и мелкие мне потом долго пытались объяснить, что я не прав и Николь не просто смазливая и богатая кукла. Она — личность. И конечно, были правы. Но я не верил, никому не верил до вчерашнего дня. И на всех семейных мероприятиях продолжал видеть глуповатую девочку, за каким-то хреном выданную мне в жены.

И только вчера, блин! Только вчера до меня дошло.

Но уже поздно или еще время есть отвоевать Николь обратно? Была ли она вчера с Джо? Или там в пентхаусе мой брат занимался любовью с другой любительницей белых роз? Тогда с кем? Брат бы точно проговорился. У нас нет и не было секретов до вчерашнего дня. И быть не может.

Мы же одной крови, правда, Джо?

Неужели ты позарился на мою жену? Так не бывает!

Не хочу верить в глупый и дешевый адюльтер. Мой брат, моя жена.. Но жизнь нам преподносит иногда удивительные сюрпризы. Мать его.

Так же как и прошлым вечером, заезжаю во двор, бросаю тачку напротив подъезда и, войдя в холл, решительно прохожу к лифту. Приложив пропуск, жду, когда разъедутся в стороны металлические дверцы. И как дурак принюхиваюсь как ищейка. Около лифта и в самой кабине мне чудится запах знакомых духов. У Николь такие же. Нежные, навевающие легкую тревогу.

И в панорамном лифте сцепив зубы, как бультерьер, пялюсь на город и озеро, поднимаю глаза к свинцовому небу. И молюсь. Не приведи, Господи! Как потом общаться с Николь?

Смотреть в глаза брату? Как жить потом, твою мать?

«Джо не может. Николь тоже», - повторяю как мантру. И понемногу успокаиваюсь.

Выдыхаю, когда лифт останавливается на этаже брата. Дверцы отползают в разные стороны и первое, что я вижу — одиноко болтающийся на вешалке пестрый платок. На белом фоне разбросаны розы, а по периметру идет черная полоса с белым горохом. Дольче Габбана. Любимый платок Николь.

Здрасьте, приехали!

И вся моя выдержка летит к чертям.

- Джо! - ору я в голос, не обращая внимания на охрану. - Джо, твою маты!

- Дядя Марк! - выскакивает из детской заплаканная Милана. - Папа в гостиной… С этой…

Он жениться решил. А меня отправляют в закрытую школу, - выпаливает она на одном дыхании.

И смотрит так жалобно и печально, что у меня все слова вязнут в горле.

Глава 23

Молча обнимаю племянницу. Целую в макушку."

"- Разберемся, - отпустив девочку, делаю шаг к гостиной. А у самого от гнева стучит в висках. Джо, как же ты мог, братан! И даже сам не знаю, что предпринять. Похорошему бы уйти, но свернуть уже не получится. Придется переть вперед. Впрочем, как всегда.