Как сигнал об опасности.

Папа Васи Никифорова еще тот придурок. Не знаю я, кем он и где работает, больничный он никогда не берет. Но тип явно отмороженный. Сначала заваливал меня букетами, а потом стать настойчиво звать на свидания.

Вот и сейчас явно явился по мою душу. Еще и Марк приедет! Вот я влипла.

Выскакиваю в коридор и быстро шагаю обратно. Никифоров официально записался на прием. Не принять я его не могу. Да и опаздывать непозволительно.

- Николы — окликает меня сзади знакомый голос.

- Филипп, - поворачиваюсь машинально.

— Этот лось сохатый, твой муж, уже нажаловался моим братьям, - выпаливает мой недавний воздыхатель без всяких прелюдий. — Поэтому меня отправляют к родне в Омск.

Андрюха орал как резаный.. Вот иду от главного. Подписали заявление по собственному.

- Что значит «отправляют»? — спрашиваю изумленно. — Заказным письмом?

- Ага, очень смешно, - горько роняет Филипп. Мне еще кажется, что он позовет меня с собой. Ну так… Из приличия или от великой любви, о которой мне прожужжал все уши.

Но сейчас мой недавний воздыхатель сосредоточен только на себе. Да и мне все равно.

Важнее решить, как поступить с Марком?

- Счастливого пути, - роняю равнодушно.

- Ага, пока. Не обижайся, Николь, -жалким тоном просит меня Фил и становится в момент таким.

«Ну и пусть. Скатертью дорога. Вот бабушка обрадуется», - думаю я, сбегая в педиатрию.

Смотрю на часы. Без пятнадцати восемь. Никифоров - последний пациент на сегодня. И можно будет уехать домой. Пусть даже с Марком. Какая разница! Все равно я сним спать не собираюсь. Уйду к себе в комнату. Наревусь. А потом придет бабушка. Обнимет как маленькую. Расскажет, как насыпала Марку в чай соли или перца.

«Нет, бабушка не посмеет», - улыбаюсь я собственным мыслям.

- Добрый вечер, Николь Николаевна, - поднимается мне навстречу папа Васи

Никифорова. Высокий серьезный мужик, напоминающий какого-то голливудского актера.

— Вы плакали? Кто вас расстроил? Руководство? — спрашивает он изумленно. — Мы с Васькой хотели вас в ресторан пригласить.

Ага, вместе с няней!

-Все в порядке, - мотаю головой. На что жалуетесь? — спрашиваю машинально.

- На одиночество, - вздыхает папаша Никифоров и тут же осекается под моим

укоризненным взглядом. — У Васьки кашель какой-то странный. Температуры вроде нет. А бухтит, как с урановых рудников.

Я понимаю, что мужик пытается шутить. Но честное слово, даже видеть его не хочу. А улыбаться тем более. Хватаюсь за фонендоскоп как за спасательный круг. Подхожу к ребенку, которого торопливо раздевает няня.

- Николь Николаевна, - нависает надо мной папа Никифоров. — Кто вас обидел? Я разберусь. Мало не покажется. В один момент закрою…

Глава 13.

«Закрыть Сарматовых?! Серьезно?» - шарахаюсь в сторону. Сажусь на кушетку рядом с мальчишкой. Внимательно слушаю.