Мы все, кто мог конечно, даже не договариваясь, каждый год приходили её поздравить. Увидеться с одноклассниками было здорово. Правда, теперь не со всеми, потому что вопросов не избежать, а отвечать на них, я пока не готова.

– Не пойду, ба. Куда я с Настей?

– Ты можешь спокойно, на часик-другой её оставить. Девочка она уже большая, и ничего с ней не случится, потерпит немного без мамы. Покормила бы и сходила. Дома сиднем сидишь и ни с кем не общаешься!

– Почему не общаюсь? Я Наде звонила…

Правда было совсем наоборот и давно. Это Надя мне звонила. Мы не были близкими подругами в школе, но после того, как случайно оказались вместе на сохранении, нет-нет да и созванивались.

Надя была единственная, кому я проболталась, что случилось. Я не сдержалась на эмоциях и после жалела об этом. Всё-таки не нужно, чтобы кто-то из посторонних знал о проблемах в моей личной жизни. Надя всегда была отзывчивой, она хотела приехать, по крайней мере так мне сказала, но не приехала. И только потом я узнала, что она тогда из-за меня попала в аварию и родила раньше срока. Слава богу, с ней и с малышом всё оказалось хорошо, но чувство вины у меня осталось.

Наверное, всё-таки нужно позвонить ей, и я решила, что так и сделаю – позвоню после дня рождения Ирины Викторовны. Не думаю, что Надя в этом году пойдёт к классной, ведь у неё тоже грудничок, но вдруг… Так у меня появилась крохотная надежда узнать что-нибудь об Игоре. Уж о нём-то точно кто-нибудь да скажет, даже если его самого не будет.

Надя позвонила сама. Мы немного поболтали по телефону, пока Ромка, её сынок, не разразился громким, по-настоящему мужским плачем, и Надя, извинившись, что нужно успокоить своего самого главного мужчину, отключилась.

Этот звонок, как тоненькая связь с той, другой жизнью, согрела и дала надежду.

С Надей мы встретились в детской поликлинике, опять же совершенно случайно придя на приём малышей до года. У нас оказался один участок, и очень удивительно, как мы не сталкивались с ней раньше. Её сопровождал мужчина, которого она представила как своего мужа. Он выглядел старше Нади, но то, с какой нежностью она смотрела на него, явно говорило о сильном и настоящем чувстве. Алексей, так звали Надиного мужа, отошёл на небольшое расстояние, чтобы мы могли свободно поболтать.

Взглянув мельком на Рому я заметила, что он вылитая маленькая копия своего отца, чего нельзя было сказать о Насте.

– Лиз, да подожди ты немного, – убеждала меня бывшая одноклассница. – Я тоже не была похожа на папу, пока не выросла. Он в шутку так и звал меня «подкидыш», хотя очень любил. И только, когда выросла, он увидел сходство. Признал, так сказать, – грустно улыбнулась Надежда.

– Посмотрим, – ответила уклончиво, отводя взгляд и закусывая губу.

К сожалению, Настин папа уже вряд ли признает её своей.