– И что собирался с этим делать барон?

– Он собирался мстить, – в голосе Алехандро задрожал гнев. – Всем, кто подставил его и запятнал его честь.

– А «все», это кто? – спросила я на всякий случай. Надо же знать, кого избегать.

– Кто бы знал! В каморре все смотрят друг на друга волком. А характер у барона сложный. Друзей это не прибавляло.

Я задумчиво посмотрела в окно. Надеюсь, эти враги не придут к нам на порог. Все эти дела с местной мафией тревожили меня.

– То есть о возвращении доходов барон не думал? – снова поинтересовалась я.

Алехандро пожал плечами.

– Он не обсуждал со мной денежные дела.

– Мяу! – раздалось из-под сиденья.

Господин Пушистик выбрался наружу и, мазанув по нам скучающим взглядом, принялся вылизывать лапу.

– Проклятое животное! – воскликнул Алехандро, отодвигаясь. – Откуда он здесь взялся?

– Коты ходят, где хотят и сами по себе, – припомнила я фразу пушистого.

– Если он потеряется, барон мне голову оторвёт! – процедил Алехандро. – Нужно отвезти кота обратно и запереть.

Господин Пушистик, услышав эти слова, тут же вскочил, зашипел и сел возле моих ног прямо на подол платья, вперив в мужчину злой взгляд.

– Пусть едет с нами. Он не сбежит, – попыталась успокоить я Алехендро.

Тот недоверчиво покачал головой и всю оставшуюся дорогу не спускал с кота глаз.

Земля, где располагались сады, была на самой окраине Марбельи. Здесь кое где были натыканы древние хибарки, в которых жили крестьяне. Вдалеке кто-то пас скот.

Из экипажа выбрались не только мы с Алехандро, но и наглый кот. Который, видимо, решил не оставлять меня одну. Где же он был, когда герцог домогался меня и угрожал? Отсиживался в безопасности?

Сады были обнесены старым каменным забором. Калитка, если и была когда-то заперта на ключ, сейчас её вскрыли. И она сиротливо качалась на ветру, издавая тихий скрип.

Я прошла внутрь.

Сад, где когда-то росли розы, представлял собой удивительное сочетание красоты и запустения. Когда-то ухоженные клумбы теперь были обвиты сорняками и дикими растениями. Старые, покосившиеся садовые дорожки, покрытые мхом, вели к заросшим беседкам, где лианы уже давно оплели старые скамейки.

Видимо, когда-то сад был не только для промышленного выращивания цветов, раз здесь были скамьи и статуи, к которым барон, очевидно, питал слабость."

"– Почему дядя перестал выращивать здесь цветы? – спросила я у Алехандро.

– Однажды тут завелись какие-то жуки. Пришлось уничтожить весь урожай. Жуков вывели, но только вот сад настолько маленький, что потребности в нём не возникло. У нас были огромные поля, в сотню раз больше. А этот так… мелочь.

– Хм.

Я осмотрелась. Сад действительно был небольшой. Квадратов сто пятьдесят. Неудивительно, что никто не стал забирать его у барона.