– Думаешь, я стану бегать и стучать тебе на кого-то? Хочешь из меня сделать послушного пса, а? Сынок твой уже не справляется с психбольной жёнушкой, так тебе самой приходится искать полоумную невестку? Отвечай, падаль!

Услышав эту гневную тираду, я даже оторопела на мгновение.

Поняла, что, во-первых, дядя считает меня психически нездоровой. Этим ему объясняли моё отсутствие? И во-вторых его разозлил даже не тот факт, что нужно будет выдать племянницу, а то, что вдовствующая герцогиня смеет что-то требовать от него.

Но кажется Алиссию ничего не смутило. В том числе и оскорбления. Возможно, барон общался так всегда?

– Прекрати. Это всего лишь просьба, – отчеканила вдовствующая герцогиня. – Но если ты её не выполнишь…

Она не договорила. Лишь сузила глаза и посмотрела на собеседника с вызовом.

Барон вскочил на ноги.

– Старая потаскуха. Убирайся отсюда! Пока я не выволок тебя за твои рыжие космы. Никто не смеет приказывать Гробовому Барону!

А дядя за словом в карман не полезет.

Если прошлые оскорбления Алиссия даже не замечала, то услышав выражение «старая потаскуха», буквально пришла в ярость. Тема возраста очень её волновала.

Вдовствующая герцогиня тоже вскочила на ноги и ткнула в барона пальцем:

– Ты жалкий, выброшенный в утиль мерзавец. С тобой больше никто не считается, так что не хорохорься. Даю тебе последний шанс…

Воистину испанские страсти.

– Это со мной никто не считается? – проревел как раненый бык барон. – Я – гроза этого города!

Я увидела, как Алиссия обходит стол, подходит к барону на непозволительно близкое расстояние.

– Эмилиано, я думаю о тебе, – она прошептала это так тихо, что я едва могла разобрать.

А затем потянулась к моему дяде… за поцелуем!

От неожиданности я даже случайно стукнулась лбом о створку шкафа, но никто этого не услышал.

Барон Монтеро схватил за подбородок Алиссию, останавливая её, и отчеканил ей в лицо:

– Не смей, ведьма!

– Раньше ты не был против! – в голосе вдовствующей герцогини звучала досада вперемешку с неприкрытым вожделением.

Она потянулась вперёд и потёрлась о дядю всем телом.

Алиссия была очень красивой. Но кажется, дядя уже испил эту чашу сполна, и знал, что представляет из себя женщина, которая так в открытую ему предлагала себя.

– Я был пьян, – отрезал Гробовой Барон, пытаясь оттолкнуть её.

Но Алиссия вцепилась в него и обвила руками его торс:

– Трижды?

– Это было ошибкой! Убирайся!

Вдовствующая герцогиня отшатнулась от дяди, я успела увидеть искажённое злобой лицо, прежде чем она снова повернулась ко мне спиной:

– Не смей так разговаривать со мной! Я же знаю, что ты тоже хочешь меня!

– Алиссия, я тебе ещё в прошлый раз сказал – это наша последняя встреча. Забудь обо всём, что было. И уходи.