То ли от войска, которое гонит за собой стадо. Пойду-ка я в лагерь. Я уже увидел все, что мне нужно."

"Первая масштабная битва моей армии. Она должна пройти до того, как новички, взявшие оружие в руки несколько месяцев назад, столкнутся с ветеранами ахейского войска. Здешняя элита воюет с пятнадцати лет, как и везде. И каждый клочок плодородной земли полит кровью так обильно, что можно не опасаться засухи. Людей слишком много, а зерна слишком мало. Поэтому хорошего поля жалко, а человека нет. На его место тут же встанет другой. Такая вот логика у нашего сурового времени.

Царь Эгисф поведет эту битву сам, но перед этим мы встретимся с ним наедине. Вдруг у него короткая память. Я уже привык разочаровываться в людях.

— Здравствуй… ванакс Эней, — он поздоровался первым и слегка склонил голову. — Я благодарен тебе за помощь. Не думал, что ты так молод.

— Это быстро пройдет, — усмехнулся я.

Ему под сорок. Он довольно крепок, но могучим воином, как его двоюродные братья, отнюдь не выглядит. Тот же Менелай разделает его под орех за пару секунд. А Агамемнон и вовсе задавит голыми руками, как медведь козленка. Я же воин, я такие вещи на раз чую.

Тем не менее глаза беглого царя остры, и в них светится насмешливый ум. Он то и дело смахивает падающие на лоб пряди светло-русых волос, в которых вьются нити первой седины.

— Садись! — я показал ему на плащ, расстеленный на земле. — Смотри! Эти камушки означают отряды здешней знати. Вот это колесницы. Вот мои лучники и пращники. Вот фаланга. Мы спрячем фалангу в засаду.

— Но зачем? — не понял Эгисф. — У твоих воинов доброе оружие и доспех. Пусть в центр становятся.

— Замолчи и внимательно слушай, если хочешь вернуться в Микены, — ледяным тоном оборвал его я.

— Я не собираюсь положить ради тебя половину своих парней. Сначала твои лучники и пращники проредят войско дорийцев. Потом пусти колесницы. Пусть пощупают один из флангов, вдруг северяне прогнутся. Но я в это не верю. Колесниц слишком мало, половину лошадей и возниц перестреляют тут же. Потом позволь Клеодаю пойти в наступление. В центр ставишь своих додонцев, они примут первый удар. Они наемники, их не жалко. Пусть понемногу отступают, пока не втянутся вот в эту лощину. Предупреди их командиров. Они отступают во-о-он до того холма. Обязательно усиль центр! Поставь там восемь… Нет! Десять шеренг! Иначе этот сброд разбежится. Пусть просто понемногу пятятся назад.

— А потом? — жадно спросил Эгисф. — Что будет потом?

— А потом дорийцы сломают строй и повалят толпой. И тогда я выпущу своих стрелков, ударю в левый фланг фалангой и сомну его. Клеодай не знает, что мы здесь. И не знает, сколько нас. Это дает нам серьезное преимущество. Если бы побольше народу было, мы могли бы их окружить и перебить всех до единого.