И глобал автоматически выстроил мне маршрут по карте Смоленска. Я прикинул, что идти буду часа три и воспользовался автобусом. Через час уже стоял возле вывески: «Магические консультации».

Зашел в офис, где в длинном коридоре располагалась множество кабинетов. И у каждого — очередь. Я нашел табличку с таким глазом, как и у меня на форме, а затем спросил:

— Кто к видящему последний?

— Я! — донеслось с другого конца коридора.

— Это все, что ли, к одному магу пришли? — удивился я.

— Да. Он у нас один в Смоленске, — ответила мне бабулька, которая сидела прямо возле кабинета.

— Быстро очередь проходит? — спросил я у этой же старушки.

Она мне показалась отличным источником информации.

— Вон я вчера утром пришла, через два человека должны принять.

У меня от шока чуть глаза на пол не укатились.

— А заранее записаться нельзя?

— Дык тут все по записи, милок. На входе секретарь сидит, ты у нее запишись. Но не раньше, чем через полгода места есть.

— Так откуда очередь, если все по записи? — недоумевал я.

Вместо ответа бабуля лишь пожала плечами. А я понял, что мне тут ловить нечего. Проще самому поискать в библиотеке училища, как перепривязать призрака. В глобале этой информации не было.

Поэтому я поблагодарил старушку и вышел из здания.

По дороге у меня заурчало в животе. Вспомнил, что так спешил в город, что и позавтракать забыл. Поэтому направился к ближайшей кафешке. Но стоило перейти улицу, как за углом дома послышался детский плачь. Я не мог пройти мимо такого безобразия, поэтому свернул с пути. Нечего детям делать в подворотне.

Я завернул за угол и на миг застыл в нерешительности. Ведь стоит мне с ним заговорить, как на голову свалится очередной паровоз проблем. Или вернее, ещё один кирпич!

А все, потому что плачущий ребёнок был уже мертв.

Полупрозрачный силуэт мальчика лет шести сидел возле лужи, обнимая собственные ноги. И рыдал.

Я не смог уйти.

Подошел к ребенку и присел рядом на корточки. Он поднял на меня взгляд. Слёз на лице не было, ведь призраки не плачут. Видимо, эти звуки он издавал по привычке, что осталась из жизни.

— Как тебя зовут? — спросил я, чтобы парнишка немного успокоился.

— Женя, — ответил он и шмыгнул носом.

— А я Лёша.

— Ты видящий?

— Да. Почему ты сидишь тут, а не уходишь в другой мир?

— Не могу, — ответил мальчик и отвернулся.

— Расскажи. Может я смогу помочь. И тогда ты обретешь покой.

Глубоко в душе я надеялся, что он скажет: «просто не знаю, как уйти», тогда я смогу позвонить Сергею и попросить изгнать парнишку. Но интуиция подсказывала, что ничего в жизни не бывает просто так.

— Злой дядя убил мою маму. И меня убил, — признался Женя.