— Я не врал о потере памяти.

— Знаю. У тебя столько шишек на голове, что на пять сотрясений хватит. Вообще чудо, что ты выжил после такого.

Я выпил две таблетки антибиотика и прилёг на диване. Сразу уснул.

Лесси растолкала меня глубокой ночью. Я еле раскрыл слипшиеся глаза, которые ещё были опухшими от синяков и спросил:

— Что на тебе одето?

— Порылась в гардеробе. Такие платья ещё моя бабушка носила, — усмехнулась она.

А затем подошла к зеркалу и заправила красные волосы под платок.

— Жаль, что у парня не мой размер одежды, — подметил я.

— У меня осталась одежда отца, — сказал парнишка, смотрящий мультфильм на телевизоре. — Мама хранит её в коробках вон в том шкафу.

Я мигом нашёл три коробки мужских вещей. И после долгих поисков нашёл спортивный костюм, который как раз бы на меня налез. Остальная одежда была ещё больше той, что висела на мне сейчас. Жаль нет денег, чтобы расплатиться за эти вещи.

— Куда поедем? — спросил я у Лесси.

— В Смоленск. У меня там сестра живёт, — ответила она, нанося макияж, маскирующий синяки на лице.

— А мои закрасить сможешь?

Она обернулась и с прищуром посмотрела на меня.

— Да у тебя так лицо раздуло, что это не поможет.

Я лишь развёл руками.

— Хотя-я-я, — протянула она и подошла ко мне с банкой тонального крема.

Кисточкой девушка нанесла его мне на лицо, а затем с довольным видом заявила:

— Иди, посмотрись в зеркало. По мне, так гораздо лучше.

Я подошёл к высокому зеркалу, которое по совместительству было дверью шкафа-купе. Так и застыл, смотря в собственное отражение.

Побои — это ладно. Интуиция подсказывала, что я и не такое терпел. Но лицо…

Оно было совершенно незнакомым. Эти чёрные волосы. Совсем юные глаза. И худое, хоть и высокое тело.

Я не помнил прошлого, но отчасти помнил себя. Отсюда и уверенность, что в зеркале отражался совершенно другой человек.

— Тебе не нравится? — поинтересовалась Лесси.

— Нет. Нормально, — вымученно улыбнулся я. — Просто непривычно.

Непривычно быть в этом теле. Это я понял только что. И понятия не имел, что делать с этой информацией, ведь о прошлой жизни не помнил ровным счётом ничего.

— Макар, — позвал я призрака.

— Агась, — вынырнул он из-за дивана.

И чего это ему так нравятся диваны? Там, что призрачным мёдом намазано?

— Проверь обстановку. Нет ли слежки.

— Понял, сейчас. Только будешь уходить, кирпич не забудь.

— Не забуду.

Призрак скрылся.

А вот Лесси и юный хозяин этой квартиры смотрели на меня с выпученными глазами.

— У меня есть помощник. И скажем так, его далеко не все видят. — Проговорил я уклончиво, но при этом решил дать хоть какие-то пояснения. Почему я изредка с кем-то да разговариваю. Хотя Лесси и так уже всё знала, благодаря Топору. И благодаря ему же, теперь и я знаю, что не стоит всем подряд рассказывать о своём даре.