Артур даже глаза ладонью прикрыл. Какой чайник ее учил? И как она до сих пор умудрилась не въехать в чей-то бок?

По дороге девушка вела машину более сносно, но видно было, что за рулем она чувствует себя неуверенно. И когда подъехали к студии, Тагаев только присвистнул. А Анастасия снова закусила губу, он это в зеркало увидел.

Парковка оказалась забита битком. Артур заметил свободное место, проехал дальше и остановился. Выбрался из-за руля, подошел к машине Анастасии и распахнул дверцу.

— Двигайтесь, — указал глазами на пассажирское сиденье.

— В чем дело? — запротестовала та, цепко держась за руль.

— Двигайтесь. У меня нервы ни к черту. Если я буду смотреть как вы паркуетесь, заработаю нервный тик.

И получил немыслимое удовольствие, наблюдая, как она хватает ртом воздух.

— Что… Что вы себе позволяете!

— Хорошо, тогда я сяду вам на колени, — покладисто согласился Тагаев и ступил на подножку.

Девушка возмущенно фыркнула и пересела на пассажирское сиденье, сдвинув чехол с пакетом. Артур сел за руль и услышал сзади довольное перешептывание вперемешку с хихиканьем.

— Радуйтесь, вы снова в центре внимания.

Мои дети представили вас у меня на руках, — прошипела Анастасия.

Тагаев довольно ухмыльнулся, подмигнул в зеркало и тронулся с места.

— Здесь надо очень аккуратно въезжать, слишком узко, — сказал примирительно, а она вдруг залилась краской и отвернулась. И он только тогда сообразил, как двусмысленно прозвучали его слова.

Артур в который раз ощутил, какое волнение вызывает у него эта ершистая девица, и продолжал улыбаться даже когда глушил двигатель.

Глава 12

Дианка ахнула и завороженно уставилась в зеркало, прижав к щекам ладошки.

За ее спиной мерцали прозрачные крылышки, которые выглядели как настоящие. Артур не ожидал, но смотрелись они очень прилично. Намного лучше тех, что шли в комплекте к костюму.

Данил с Давидом тоже были заняты — примеряли плащи Бэтмена и Супермена. Ответственный за реквизит Сергей демонстрировал парням новые приобретения студии.

— Мамуль, смотри, — прошептала Дианка, — они же настоящие!

— Очень красивые крылышки, доченька, — Анастасия склонилась к ней и погладила по голове. Обернулась на размахивающих плащами сыновей и улыбнулась.

Тепло улыбнулась, без того ехидного прищура, к которому Тагаев уже начал привыкать.

Он стоял, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Смотрел на сияющее личико Дианки, на довольные улыбки мальчишек и на непривычно задумчивую их мамашу. И поражался, каким пустякам они способны радоваться. Радоваться искренне и на всю катушку.

Копеечным крылышкам. Раскрашенным лоскутам ткани.

Анастасия в свою очередь радовалась тому, что счастливы ее дети.